Фоукс заинтересованно поглядел, сложив крылья, отчего Поттеру пришлось срочно подставлять под середину палочки левую ладонь для удержания в горизонтальном положении. Но так было нужно — обе руки должны были касаться инструмента, на котором птица сидела и держалась обеими лапками. Человек насытил Живой Силой — феникс клевком придал ей нужное свойство. Остролист охотно вобрал в себя защитную магию, обзаведясь молниевидной сеточкой тонюсеньких рыжих прожилок. Теперь волшебная палочка будет обжигать посторонних, а воров испепелит! И без всякого заклинания, на одних природных свойствах.
— Здорово, Фоукс! Ты уж прости меня, я ничего не прочёл о фениксах. Но я чувствую, что в тебе ещё есть мощная исцеляющая Сила. Пожалуйста, поделись и ею с моей волшебной палочкой, чтобы я мог творить высшее Исцеление. Мне бы это очень пригодилось в шахматной партии, когда Рон пожертвовал своей фигурой и потерял сознание, — попросил и объяснил Гарри-Грегарр, излучая дружелюбие и поддерживая осторожный обмен энергиями через концентратор, объединяющих их и преобразующий Силу одного под другого, что чувствовалось неким интимным процессом.
— Курлы…
Почти по-человечески вздохнув и маленькими шажочками переступив поближе к рукояти, феникс наклонил голову к кончику и выдавил из себя слезинку — эссенция Живой Силы упала точно на пылающий кончик и целиком впиталась в древесину, волной к рукояти посветлевшую на один тон.
— Ты чудо, Фоукс, знаешь?
— Курлык!
— Хех, я не завершил исследования, но теперь их уже не провести — волшебной палочке нужно переварить вобранную магию. Придётся тебе стать моим подопытным, Фоукс.
— Курлы?..
— Что-то мне подсказывает, что тебе не обязательно плакать для лечения кого-либо. Раз твоё пламя не обжигает, то почему бы ему не лечить? Я держал философский камень правой рукой, давай я попробую воспроизвести, а ты переймёшь?
— Курл…
— Ха-ха, Равенкло по мне плачет? Ты правда питомец гриффиндорца, прилетевший к гриффиндорцу? — весело и дружелюбно подначив.
— Курлык!
— То-то же.
В очках плясало пламя, мешая видеть. Уперев левый локоть в стенку оврага, Поттер поднёс правую руку у свисающему хвосту феникса, прикрыл веки и принялся выполнять одно из упражнений, помогавших ему когда-то осваивать приём Исцеление. Из ладони стала выходить Живая Сила, сперва голубая, потом зелёная, потом обратно голубая, но уже не с резкой сменой, а переливанием. И так несколько раз, пока целитель не нащупал гармонический резонанс с Живой Силой исцеляемого существа.
Рыжее пламя феникса одномоментно преобразилось в зелёное с голубой каймой.
— Ку-ку-ку… — полуразумная птица счастливо засмеялась, сумев подстроиться под особый вид высвобождаемой Силы, какая плескалась у неё внутри и являлась основой для вечного возрождения из пепла.
— Круто! — выдохнул экспериментатор, глядя во все глаза и жадно впитывая Ощущения. — Теперь ты станешь любимчиком мадам Помфри и всех школьников.
— Курлык-лык-ку, — проклекотал довольный феникс, предлагая подбросить в спальню.
— Погодь, Фоукс. Лучше в туалет у башни. И давай я тебе помогу вырастить два пера? Именно вот таких, зелено-голубеньких? Олливандер будет на седьмом небе от счастья, создавая исцеляющие шедевры для грядущих первокурсников.
— Курлы.
— О, да, из тебя тоже прекрасный гриффиндорец, Фоукс!
Феникс сам взялся клювом за одно из перьев на правом крыле, а потом на левом, выдёргивая их. Поттер помог отрастить новые, здесь и сейчас отрастить, а то бы птице пришлось ждать перерождения.
Поттер моргнуть не успел, как феникс во вспышке пламени телепортировался вместе с ним прямо в мальчишеский туалет недалеко от башни Гриффиндор. Оставаясь мистического цвета зелени с призрачной каймой, феникс слетел с жёрдочки-палочки, вцепился лапками в два своих пера и сразу же исчез, чтобы появиться над постелью Олливандера и всполошить старого мастера волшебных палочек. А торжествующий мальчик погасил свой обновлённый инструмент, запахнулся в мантию-невидимку. У портрета Полной Дамы он остановился, сосредоточился и осторожно расширил восприятие. Ощущения Жизни позволили обнаружить всех школьников факультета, некоторые из которых до сих пор не спали, а некоторые ещё не вернулись,
