У старьёвщика уже крутились те, кто сдавал ему школьные принадлежности, в том числе не нужные учебники за предыдущий курс, в том числе за фунты.
— Любезный, у меня к вам щедрое предложение — без торга все книги в зале за тысячу фунтов.
— Они ваши! Деньги на бочку, — подсуетилась помощница, переглянувшись со старшим.
— Тётя…
Через четверть часа с битком набитым книгами саквояжем, чей вес не изменился, Гарри-Грегарр перешёл в соседнюю торговую точку «Мётлы из рук в руки». Поттер долго тискал «Нимбус 1001» пятнадцатилетней давности, сравнивая с ощущениями от держания новейшей модели «Нимбус-2000», подаренной ему профессором МакГонагалл для участия в школьном чемпионате по квиддичу. Спортивные мётлы делали упор на скорость в ущерб комфорту, потому ловец Гриффиндора сперва озаботился первичным обнаружением разницы в летающих мётлах одной фирмы, и только затем выбрал старенькую семейную модель серии «Синяя муха». Всего шестьдесят миль в час, зато работоспособность чар отвода внимания проверили сразу же, а потом и метеозащиту испробовали. Тут ему пришлось положиться на своё чутье, выбирая товар с наименьшим браком. Минус сто фунтов при ценнике в десять галлеонов. Хорошо отремонтированная метла отправилась в специальное боковое отделение саквояжа.
Когда они вышли на Косую аллею, волшебник-юнлинг чуть помялся, ловя Ощущения Жизни. Лавка письменных принадлежностей принимала покупателей — пока не туда. Магазин Олливандера красовался табличкой о недельном закрытии, у его конкурента клиенты сейчас отсутствовали, но мастер их ждал.
— Здравствуйте, мистер Кидделл. За фунты продаёте?
— Выбирайте… — уныло махнув рукой и продолжив пялиться на два зелёных пера феникса в руке сияющего энтузиазмом Гаррика Олливандера на передовице вчерашнего «Вечернего пророка».
Тут Петунье пришлось простоять почти двадцать минут, поторапливая «Грега», медленно обходившего стеллажи с аккуратно разложенными коробками, имевшими подписи о древесине, начинке, длине волшебной палочки. Волшебник-юнлинг держал свою магию при себе, ориентируясь по собственным ощущениям. Ему показалась приятной одна из бузинных палочек, буковая, вишнёвая, сосновая и еловая, три каштановых. В итоге Поттер выбрал каштановую с шерстью оборотня — самое лучшее для работы с животными и растениями. И эта палочка двенадцати дюймов длины при взятии в левую руку попыталась выскочить из неё или ткнуть кончиком в лицо (попала по козырьку, едва не открыв шрам), тем самым проявив звериный норов.
— Она тебе не подходит, мальчик, — покачал головок Киддделл.
— Сколько в фунтах за неё вместе с вон той кобурой на пояс и браслетом? — глядя на ценники в шесть галлеонов, семь и десять.
— В сумме двести, но я не продаю неподходящие палочки. Верни в коробку, мальчик, — мужчина лет сорока на вид вообще удивился выбору экспериментальной палочки, одной из пяти, получившихся у него из шерсти оборотней, купленной в общине без разбора, что стало причиной высокого процента брака.
— Зверя просто надо укротить, уважаемый мастер. Вы разве этого не поняли, когда изготавливали её и четыре на полках? Опля!
Поттер сложил пальцы правой кисти, примерился к ходящей ходуном, но крепко удерживаемой за «хвост» волшебной палочке и дал звонкого щелбана по самому кончику. Это так он завуалировал Контроль Животных, применённый по отношению к сердцевине. Брыкания тут же прекратились.
— Ну вот, другое дело. Вердимиллиус, — смело колдуя заклинание, которому обучил Квиринус Квиррелл.
— Мда уж… — мистер Кидделл с ошарашенным видом уставился на то, как в полёт к потолку отправился многометровый сноп зелёных искр, растёкшийся под потолком.
— А-ах-х…
Петунья широко раскрыла глаза, когда заклинание и для неё тоже, как оказалось, проявило чары и магические ауры. Мистическое свечение быстро угасло.
— Как здорово, мистер Кидделл, что хотя бы вы работаете с другими сердцевинами помимо золотого трио Олливандера и считаете, что это волшебник выбирает себе инструмент, — Поттер с почтением к продавцу расплатился и вложил палочку в специальное отделение в портфельной части саквояжа.
— Приятного пользования, мистер… — натянуто улыбнулся Джимми, пряча двадцать маггловских купюр с изображением даже магам известного английского писателя.
— Всего доброго, — лукаво зыркая из-под козырька бейсболки.
К этому времени посетители лавки письменных принадлежностей покинули её, и Поттер поспешил обзавестись прытко-пишущим пером, которое идеально подчинялось упорядоченному уму бывшего джедая и писало только то, что тот хотел от артефакта. Ещё минус сотня фунтов за несколько дешёвых покупок. Ну, примерно с той же лёгкостью у него утекали деньги в прошлой жизни.
