— Смотрите, Плакса Миртл куда-то намылилась, — обратил внимание Поттер, найдя отвлечённую тему.
— Да ну её, — буркнула Гермиона, питавшая нелюбовь к этому призраку.
— Магические Следопыты встают на след? — Рон чутко унюхал дух приключений.
— Всё лучше горевания… — печально буркнул Поттер.
— Гарри, с тобой мы её только спугнём. От тебя же в этом году все привидения отшатываются, они даже в Большом зале перестали появляться во время трапез, — шепотом напомнила Гермиона, вместе с мальчишками прячась за потолочной аркой.
— Это воздействие отключаемо. Я этот пугач специально изобрёл против полтергейстов, но Тёмный Лорд на него чхал, — расстроенно сообщил Поттер.
— Поделишься? — просительным тоном произнесла Гермиона.
— Опасно, — коротко предостерёг Гарри-Грегарр, памятуя о своих подозрениях касательно Статута о Секретности. — Нужно лучше изучить историю.
— Изучим, — пообещала Грейнджер.
— Отключил? Миртл уже куда-то свернула, — поторопил Рон.
— Отключил. Выявим её след на песке, — напомнив об изученном.
— Точно же! — прямо воспрял Рон, которому очень понравилось представлять себя магическим детективом и выдувать золотую пыль, интригующе проявлявшую ранее невидимое.
— Веди нас, детектив Рон, — приглашающе махнув рукой, тем самым поощряя мальчишку в поисках его призвания в жизни. И строго глянув на Грейнджер, уже было раскрывшую рот.
Гермиона фыркнула и насупилась, но возражать и лезть вперёд не стала, прекрасно видя в бывшем ледяном коридоре, что её крупный песок сильно уступает тому, что получается у рыжего друга, а действия зеленоглазого друга на поверку оказывались глубже, чем виделись с первого взгляда, в чём умница неоднократно убеждалась и нехотя начала признавать превосходство над собой. Тем более Гермионе нравились знания и заклинания как таковые, она к ним относилась как коллекционер, а не увлекалась, чтобы потом бросить и забыть как старую игрушку. А ещё ей призраки сами по себе не очень нравились, вызывали мурашки, потому-то она легко уступила Уизли право преследовать Плаксу Миртл, всегда пугавшую девочку, когда той приспичивало воспользоваться туалетом на втором этаже.
— Нам туда. Мы ещё там не были, — с предвкушением заявил маленький сыщик, чья золотая пыль повисла в воздухе, проявляя едва заметную ленту следа от полёта призрака.
— Надо быть осторожнее, — подобралась Гермиона, взяв в левую руку вторую палочку. Она уже весьма ловко управлялась с двумя передними и двумя задними педалями аэроборда, чтобы почти не отвлекаться на движение.
— Не уверен, — напряжённо ответил Гарри-Грегарр, который ощущал внизу целое скопище призраков, отношение к которым всё ещё оставалось у него неопределённым. — Подумайте, друзья, какой сегодня праздник. Тыквы как отрубленные головы, скелеты, — за светящееся нарисованное ребро оттянув костюмную рубаху от профессора Фридэнс. — Это похоже на праздник смерти. Вдруг призраки замка устроили свой, гм, бал смерти? Плакса Миртл просто на него опаздывает.
— Гм… — Гермиона поглядела скептично, но вторую палочку убрала в браслет.
— А что, может быть. Но по мне так лучше бал живых. Гарри, пойдём на пир, а? — заканючил Рон, потеряв интерес к дальнейшей разведке.
— У меня настроение в ауте, — буркнул Поттер и первым нырнул в проём с лестницей, ведущей под Колокольные башни.
— А моё всё ещё падает ниже плинтуса, — простонал Рон, порываясь следом.
— Пф, как оно может падать ниже плинтуса, если ещё не достигло самого плинтуса? — Гермиона въедливо указала на логическую ошибку, полетев последней.
— Оно у меня волшебное, — отмахнулся Рон. — Тс-с, я что-то слышу…
— Миссис Норрис где-то рядом бродит и когтями скребётся, — Гермиона отмахнулась от этого страха. — Между прочим, ровно пятьсот лет назад умер наш факультетский призрак, сэр Николас.
— О, спасибо, Гермиона, не знал… Это может быть как-то связано, — сделал вывод Поттер, так сразу не вспомнивший про Почти Безголового Ника.
Лестница вывела ребят в обширное подземелье, точнее в фойе со множеством коридоров, в самый широкий из которых вёл след от Плаксы Миртл. Троица полетела туда. Коридор освещался свечами, но от них он делался только мрачнее. Длинные, тонкие, черные свечи горели ярко-синим огнем, и в их призрачном свете трое друзей сами стали похожи на привидения, парящие над полом, где тени сплетались в жутком танце. С каждым ярдом в коридоре становилось все холоднее. Рон зябко поежился и пробубнил согревающее заклинание, его друзья прекратили героически терпеть и повторили за ним. Вдруг их ушей коснулся оглушительный звук, как если бы тысячи ногтей одновременно заскребли по гигантской школьной доске.
— Это что, музыка? — в ужасе прошептал Рон, уловив ритм.
