— Изверг! Какая такая закалка в Рождество, Гарри? Ты с ума сошёл? — из-под одеяла раздался волнующийся голос мальчишки.
— Ты только представь, как своим бодрым криком разбудишь весь дом, а потом с полной охапкой снега обнимешь близнецов в пижамах или вывалишь снег им за шиворот, пока они ползают под ёлкой.
— Не-не-не, это того не стоит, Гарри! Не надо, пожалуйста…
— Ну, если ты не хочешь быстро научиться без палочки колдовать терморегулирующие чары, как делают это крутые перцы в пансионате Освальда, то обойдёмся без закалки.
— Ну-у, бли-ин, Гарри-и-и, почему всегда ты так, а? — Рон высунул голову из-под одеяла, как черепаха из панциря.
— Потому что я хочу вырасти крутым. Давай проведём наглядное сравнение, Рон. Наколдуем Гоморфус на наши летние колдофото и встанем все перед зеркалом.
— Хм-м-м…
Рон выудил свою фамильную палочку и наколдовал согревающие чары на всю комнату, после чего с довольным видом вылез из тепла в тепло. Гарри-Грегарр усмехнулся и заклинанием создал широкое зеркало. Разумеется, у волшебника-юнлинга оказались самые ярко выраженные отличия, особенно хорошо заметные в прибавившемся дюйме роста, тогда как рыжий почти за полгода подрос всего на половину дюйма и обзавёлся заметным, но далеко не таким атлетичным рельефом мышц, как сосед.
— Гарри, а как сразу вот так вот взять и научиться колдовать без палочки? — Рон всё ещё колебался с закалкой.
— Магия — это желание. Когда у тебя были детские выбросы, ты просто чего-то очень сильно желал, и магия исполняла это без всякой палочки. И в ледяной воде, когда ты будешь осознанно и изо всех сил желать согреться, магия постепенно откликнется и исполнит твоё желание. У нас ещё небольшой опыт владения палочками, потому освоить заклинание без палочек легче. Смотри… — и ткнул пальцем в свою тощую копию.
— Ух ты! Финита⁈ — привычно блюдя тишину, шёпотом воскликнул Уизли, вытаращившись на упавшее на ковёр колдофото.
— Она самая, — и ещё раз повторил контрзаклинание, прекратив действие превращение фотокарточки с Роном. — Так что, Рон, если мы как следует пожелаем, то отправимся в школу завидными термометрами, — пошутил Поттер, переступая с ноги на ноги, чтобы рукой приманенные с полки плавки наделись на него сами.
— Так и быть, — Рон поспешил обычным способом надеть плавки, согласный стать завидным термометром.
Ох, как же рыжий мальчишка оторвался, заорав во всё горло, когда его с аэроборда спихнули в снег. Превращённые в маленьких фениксов Пиф и Паф летели впереди, подсвечивая и указывая путь в темноте. Гарри-Грегарр легко обогнал Рона и первым сиганул в речной бассейн в месте по грудь и совершенно без визга, с каким там оказался рыжий.
— Желай согреться, Рон! Согреться, а не вылезти! Согреться, а не вылезти! — дважды выкрикивая в ухо рыжего мальчишки, которого схватил и удерживал в текучей воде.
— Пусти-и-и! — вырываясь изо всех сил.
— Пламя! Рыжее пламя! Гори и грейся! — даже побудив флавимандр в облике фениксов подлететь и пылать перед лицом, обдавая теплом.
— А-а-а!
Поттер выпустил брыкающегося Уизли, у которого зуб на зуб не попадал. Рыжий второпях оскользнулся, отчего ему пришлось окунуться с головой и побарахтаться на глубине, чтобы добраться до лестницы из бассейна. Едва он, прилагая титанические усилия, выбрался из речного бассейна, как ему на плечи сели Пиф и Паф, управляемые приёмом Контроль Животных и поэтому смогшие распространить своё природное свойство на всю ауру волшебника, за пару мгновений согревая его до самых костей. Визг прекратился.
— Всё под контролем, друг, — печальным тоном произнёс Поттер, едва Уизли обернулся к нему и увидел, как тот продолжает спокойно стоять посередь течения ледяной реки. — Хитрость, забыл? Фениксы-флавимандры сейчас дали твоей магии пример того, как ей себя вести. Если ты сам прямо сейчас залезешь ко мне, то сможешь воспроизвести эту природную способность. Дерзнёшь или тряпка?
Рон набычился, постепенно переставая дышать как загнанный зверь. Мальчишка потоптался у бортика, мельком поглядел вверх на сыплющийся из туч снег, потом покосился направо и налево, встретившись взглядом с огненными птичками на плечах. Потом Уизли вновь посмотрел на Поттера. Угрюмо передёрнув плечами и тем самым прогнав дарителей тепла, он нерешительно прошёлся к мелководью и, в последний миг поколебавшись у края, прыгнул в воду. Раздался плеск, а за ним стук зубов.
— Пиф, Паф, по очереди садитесь на голову Рону, вспыхивайте и слетайте, — скомандовал волшебник-юнлинг.
Обнявший сам себя мальчишка, вставший боком к течению и лицом к другу, принялся истово желать, борясь с собственным внутренним голосом, во всю голову оравшим вылезать из ледяной воды, пугая отмораживанием письки. Мгновения согревания и стоящий напротив пример придавали решимости во что бы то ни стало достичь такого же успеха. Рон крупно дрожал и терпел, покуда хватало сил.
— Рон, упри руки в боки, как твоя мама, и приказным тоном рявкни: «Тепло!» — импровизируя по ходу эксперимента.
— Тепло! — Уизли выполнил указание.
