Арабелла чуть шире улыбнулась — волшебники наконец-то съедут из её дома. Дедалус тоже шире улыбнулся — ничто и никто не будет отвлекать его от голема, для которого уже есть имя и облик — дракончик Хэнк с ругающейся жопой.
— Тебе придётся смирно подождать меня примерно часик, Гарри, пока я изготавливаю многоразовый подарок, — взяв себе времени с запасом.
— Конечно, мистер Дингл, я подожду, — ответственно заявил Поттер. Так даже лучше — за час он точно изучит теорию к первому практическому упражнению. Но подарок? В честь чего и зачем?
— Хороший мальчик, — похвалила Фигг. — А Дурслям я устрою весёлую жизнь.
И Поттер ничего не сказал в их защиту, поспешив в выделенную ему комнату, тогда как Дингл ушёл в гараж и оттуда аппарировал.
Примечание к части
Кто ещё не видел короткоментражку про Хэнка, то рекомендую —
— Гарри, хоть мы знакомы всего ничего и после трагических для тебя обстоятельств, я хочу сделать тебе подарок. Джингл-Беллс — это пароль, Гарри, — передавая артефакт. — Произносится как двойная фамилия. Без него не повернётся.
— Спасибо, мистер Дингл, — заинтересованно принимая похожую на медальон винтажную складную лупу с галлеон размером, розой ветров на одной стороне и молниевидным знаком на второй. — А что это за символ?
— Это зеркальное отображение руны Соулу, означающее тьму и безмолвие супротив солнцу и звукам, — охотно пояснил Дингл. — Если прокрутить риски, то кратность увеличения изменится с единицы до шестидесяти. Если сказать «секундомер», то получится секундомер с шестидесятыми долями. Если сказать «компас», то увидишь направление и расстояние в милях до цели. Складывание прекращает действие чар.
— Здорово! — рассматривая латунное изделие и восторгаясь дивному волшебству, заменяющему технические устройства. Стрелка компаса виделась как голограмма и всегда была горизонтально, как не верти саму лупу. А секундомер виделся волосяной толщины синей полоской, оставляющей после себя призрачный шлейф. Удерживаемый под мышкой уменьшенный школьный сундук мешался, но хотя бы весил всего кило.
— Полезно, — с гордым видом заявил изобретатель, сам пользующийся подобным устройством. — Пользуйся моим подарком с умом, Гарри, — низкорослый умник заговорщически подмигнул, не став прямо говорить, что это порт-ключ к «Норе», ведь он незарегистрированный и потому нелегальный, а под наслоением других чар необнаруживаемый без их повреждения.
— Спасибо, мистер Дингл, вы очень добры. Но я не понимаю, за что подарок? — Поттер искренне удивлялся. И он не применял телепатию непрерывно, помня о борг-имплантах, делающих из людей умнейших киборгов, у многих из которых к старости речевой аппарат атрофируется.
— Что ты, Гарри, мне до тебя далеко. А подарок вам за кумовство — это негласное правило, мистер Поттер, — подчеркнув важность официальным обращением. — Ну, теперь сложи и повесь на шею, нам пора перемещаться.
Поттер исполнил и сжал руку в ответ.
— Аппарейт, — волшебник взмахнул палочкой для помощи в перемещении вдвоём.
Их мигом сдавило со всех сторон, скрутило и словно бы продёрнуло через игольное ушко. Перемещение с фениксом гораздо больше соответствовало прыжку в гиперпространство, когда все огни вокруг сжимаются в белую точку, куда ты улетаешь, а через мгновение белый свет расходится новой местностью.
Вестибулярный аппарат мальчика справился с вывертами, но рука взрослого всё равно понадобилась, чтобы удержаться рядом, а то повело.
— Ренервейт, — Дингл заботливо привёл ребёнка в чувства.
— Спасибо. Как-то это… не очень.
Поттер огляделся. Они прибыли на грунтовую дорогу вдоль разлившейся и заболотившейся речки, впереди резко сужающейся влево в стремнину между холмиком и холмом левее. Рельеф предполагал огибание препятствий, о чём свидетельствовало старое русло, которое засыпали, когда проделали искусственный слив свыше половины века назад. Менее чем в полукилометре по дороге виднелась странная башня из надстроек над квадратным домиком, перед ним маленький открытый свинарник. Слева от дороги тянулась полоса деревьев, за которой ещё левее — пшеничное поле. Под раскидистым дубом у дома стоял выцветший ангар с полукруглой крышей и вместимостью на пару машин.
— Оу, парная аппарация сложнее индивидуальной. А врождённая способность телепортироваться называется трансгрессией, она мягкая. Заклинания Аппарейт и Портус подражают природной трансгрессии домовых эльфов и фениксов, — охотно и вкратце поясняя по пути в «Норе».
Волшебник-юнлинг сходу сообразил, почему именно вращение по правилу буравчика — это вид толчка для задания движения через гиперпространство. Маги не смогли разобраться, как необходимое движение совершают домовые эльфы и фениксы, когда создают прокол через гиперпространство.
— А порт-ключ так же буравит? — полюбопытствовал Гарри-Грегарр, которому ветерок раздувал волосы.
