— Порт-ключи подбрасывают, нечто сродни прыжку. Людям очень сложно представить создание прокола над собой и прыгать туда, куда не видишь, и задирание головы делает только хуже — по статистике так больше расщепов. Аппарейт разрешено осваивать только магически совершеннолетним — когда магия стабилизируется.
— Ясно, спасибо.
За разговором они подошли к деревенскому домику. Часть стёкол в окнах являлась витражами, деревянные стены нуждались хоть в каком-то защитном покрытии, более-менее чистая от листьев мелкая черепица основного дома была очень старой и потемневшей. Пара свиней в загоне, рядом оформленная под пруд лужа для пары белоснежных гусей. Трава вокруг дома неровно острижена заклинанием и уже в семи метрах поодаль поднималась до пояса.
Вход вёл в семейную комнату, совмещающую кухню, столовую, кабинет. Дом внутри показался Гарри-Грегарру самым уютным во всём мире — ничего рафинированного! Каждый дюйм стен был чем-то занят: полки, ящички, колдофото, детская вышивка, рамка картинок с насекомыми, старинные часы с непонятным издали странным циферблатом, столы и шкафчики с кухонной утварью. Посередь дома огромный камин, к боку которого прилегала винтовая лестница. Посередь зала стоял длинный стол, и ни одного одинакового стула! Под наклонной крышей сушились пучки трав и располагались недоступные просто так полки с зельями и компонентами к ним в стеклянных банках. У дома был свой неповторимый аромат, в котором сейчас выделялись остатки завтрака и моющего средства от раковины, где сама собой чистилась сковорода, а стопка тарелок уже подсохла и ждала заклинания для уборки в шкафчик. Тихо играло колдорадио.
— О, Гарри, счастлива тебя видеть, дорогой! — с кресла вскочила дородная рыжая женщина, своей волшебной палочкой дирижировавшая вязальными спицами, создающими у девчоночьей кофточки сложный переход с туловища на рукава. — Доброе утро, мистер Дингл. Я его забираю, — произнеся фразу, которую Минерва Макгонагалл традиционно говорит Хагриду, принимая первокурсников. Дедалус предупредил её.
— Здравствуйте, миссис Уизли, — успел произнести отрок, прежде чем его прижали к солидной груди четвёртого размера.
— Передаю из рук в руки и откланиваюсь, — Дингл приподнял свой старомодный и громадный цилиндр. — Пиши, если что, Гарри. Пока.
— Спасибо, — почти хором сказали обнимавшиеся и улыбнулись друг другу.
— Ах, Гарри, какие тяжёлые испытания выпали на твою долю. Ты уже позавтракал, дорогой? — захлопотала домохозяйка, невербально отправляя тарелки в шкафчик.
— Да, миссис Уизли. А где все? — полюбопытствовал гость.
— Пошли в лес гулять, — скрыв за этой формулировкой сбор даров леса. — Пойдём, Гарри, в комнате Рона вы спокойно поместитесь вдвоём. Мы готовились к июлю, так что пока ночку поспишь на своём сундуке. Иди-иди выше. У тебя всё нормально? — сыпля вопросами и поднимаясь следом по скрипучей лестнице.
— Ага.
— Вот это детская ванная, Гарри. Тут комната Джинни, там Билла и Чарли, а Перси, Фред с Джорджем и Рон выше, — показывая на двери, тоже все разные. Вроде бы аляповато, но это классно обыгрывалось, став стилем «норы в небо».
— Ясно. Спасибо, что согласились приютить меня, миссис Уизли.
— Ой, да пустяки, Гарри, ты столько для всех нас сделал, — шмыгнув в чувствах, не удержавшись и взлохматив мальчика подобно приёмному сыну, седьмому, а это счастливое число.
— Ещё даже не начинал, — буркнул малец, не привыкший к таким нежностям, но позволивший их проявить и принявший.
Поднявшись мимо табличек «опасно», «вход воспрещён», «закрыто на учёт», автомобильного знака «стоп», Гарри вошёл в последнюю дверь, выше которой только люк на чердак, где ощущался так называемый упырь, которого правильнее было бы назвать боггартом, из-за детского выброса магии застрявшего в обличье упыря.
Комната Рона была по площади с дюжину квадратных метров, немногим больше, чем у Гарри в доме Дурслей, и самой маленькой во всей «Норе», не считая чердака. Двускатная крыша была кое-где продырявлена и заделана. У кровати Рона висел старый плакат со сборной по квиддичу «Пушки Педдл» и новенький плакат с колдофото, причём тем же самым, с песочным замком, который выбрала и миссис Фигг. В следующем промежутке между балок был на скотч прилеплен движущийся плакат с общим клубным колдофото на фоне вечерней бухты — сделали перед самым отбытием.
— А-ах, как мило! — Молли ещё не видела свежих колдофото и потому застыла, у неё даже слезинка появилась. — Гарри, какой ты молодец, что придумал это… — в чувствах вновь обняв пацана. Колдографии были слишком дороги для Уизли, но они старались хотя бы раз в год выкраивать средства на съёмки.
— Хорошее настроение — это общая заслуга, миссис Уизли.
— Разумеется, Гарри. А теперь давай-ка тебя разместим.
Опять без слов и правильных жестов Молли передвинула стол и шкаф, разместила сундук, увеличила его до размеров кровати, призвала откуда-то снизу запасные спальные принадлежности, подогнала матрац по размеру и застелила постель.
