Они переходят на другую сторону. Шаги быстрее, стопы пытаются избегать навоза и босых ног ребятишек. Мантры становятся громче — они уже совсем рядом. Туман везде, даже в шелковых складках одежды. Анна пытается стряхнуть его с себя. Не выходит. Горло сковала сухость. Они почти пришли, но больше нет сил гнаться за ним. Она заходит в крошечный магазинчик, где вентилятор больше потолка. Покупает холодную воду без газа и делает несколько жадных глотков. Все исчезли впереди, остался туман и улыбки индусов. Что ж… Она в Индии. Что еще надо? Руки сжимают ледяную воду, голову обволакивает танец огней. Сквозь дымку возникает встревоженное лицо Вити. Его шаги превращаются в бег…
— Ты здесь… — глаза не прячутся, глаза смотрят. Голубые-голубые глаза.
— Жажда замучила. Пение прекратилось.
— Да, пуджа закончилась.
— Я опоздала.
— Ничего. У нас в ашраме будет своя пуджа.
Они поворачивают обратно. Он больше не спешит, не отделяется, позволяя ей идти рядом, направляя ее в незнакомом пути. Снова мост, вздрагивающий под ногами. Он качается над холодной рекой. Навстречу катятся мопеды, разрезая туман неуверенными лучами. Витя отделяется от нее — на шаг, на два… В бездне кипит вода, туман накрывает лицо плотным покрывалом, зыбкая опора под ногами исчезает… Анна падает, проваливается в темноту, в смерч: солнечные блики на стекле, глухой удар, свадебное платье, распахнутое окно, фигура, удаляющаяся прочь, и плач, плач, детский плач. Все стягивается, превращается в воронку в ее животе, а потом наступает просто чернота. Без всяких объяснений и реплик.
Влажные отяжелевшие веки слегка приоткрываются.
— Аня, Аня… — доносится до нее теплое дыхание. Она чувствует, как мягко обвивают ее руки Вити, и с удивлением замечает, что ее голова лежит у него на груди. Он подносит к ее рту минералку, Анна пытается сделать глоток, но вода течет по губам. Не разжимая объятий, Витя льет прохладную воду себе на руки и мягко протирает ее лицо влажной ладонью. Тени огней, оранжевые сари, красные точки на лбу кружат вокруг, смешиваются с голосами. Сквозь обрывки образов отчетливо проступает нежность. Она льется из его груди, перетекает в нее, заставляя очнуться.
— Ничего, голову напекло. Все такие красивые. Когда это вы успели переодеться? — раздается Сашин голос.
— Сможешь идти? — мягко касается мочки уха. Аня приподнимается, но смерч мгновенно сбивает ее с ног, бросая ему на руки. Горячие ладони, капли воды, сердце его стучит, пробуждает ее. Полутемнота. Полутуман. Полуземля под ногами. Его рука касается ее обнажившейся груди, поправляет топ. Потом плывет по талии, поднимает. Саша пытается помочь, подходит с другой стороны, поддерживает. Но тело, как цветок к солнцу, тянется к Вите, сплетается с ним. Саша отступает, сжав ручки серой сумки.
— Еще чуть-чуть… — касается шепот ее лица.
— Только бы перейти мост… — подбадривает Лола. — Еще когда мы в ту сторону шли, у Ани голова кружилась.
Под ногами река, река. Не смотри вниз… Правда, все равно ничего не увидишь, разве что воронку в животе.
Последние несколько шагов. Сильнее сжимает ее, притягивает к себе. Они должны оказаться на другом берегу. Наконец под ногами асфальт, разгоряченный прошедшим днем.
— Как ты?
— Уже лучше. Прости. Я не хотела. Прости.
Ладони смыкаются. Саша опережает их на несколько шагов. Торопятся пальцы. Обгоняет их Лола. Сплетаются. Силуэты растворяются впереди. Анна смеется.
— Знаешь, что мне все это напоминает? Ты смотрел «Смерть в Венеции» Висконти?
— Нет.
— А книжку читал? Томаса Манна?
— Если честно, нет.
— Там пожилой мужчина влюбляется в мальчика. Все о его страданиях.
— Я вообще-то это не очень люблю, когда мальчик с мальчиком.
— Я тоже. Но речь не об этом. Там вообще ничего не показано. Просто он бродит по городу, который сводит его с ума, дурманит. Как этот вечер.
Перед ними лестница в ашрам — последнее испытание. Огромные вытянутые ступеньки, дыхание прерывается, руки поддерживают, подталкивают. Осталось совсем чуть-чуть… Вздрагивающий мост, недоступная река, берега, усыпанные храмами, будто звездами, остаются внизу.
— Все. Пришли.
— Спасибо, Витя.
Разлетаются ладони в разные стороны.
— А где Саша?
— Какой Саша?
— Саша… У него осталась моя сумка.
— Я позову его.
Убегает. Возвращается через минуту.
— Держи.
— Спасибо. За все.
Двери заперты. Включены вентиляторы. Стучит, стучит его сердце. Льется нежность.
Полумрак. Тишина, прерываемая лишь пением птиц и влажными нитями воздуха, разлетающимися в стороны от огромных вентиляторов. Веки сомкнуты, тела неподвижны.
— Сконцентрируйте свое внимание на межбровном пространстве — это первый шаг медитации. Тело расслабленно. Не думайте о прошлом и будущем, будьте здесь и сейчас. Не вовлекайтесь в игру ума, не поддавайтесь фантазиям. Будьте над мыслями.
