— А где учат на артефакторов? — загорелась Лили.
— Нигде, — ответил Принц, — это индивидуальное обучение. И учат там совершенно по-другому. И подавляющее большинство артефакторов в Хогвартсе не учатся. Например, Олливандер с детства учился чувствовать разные сорта дерева и сырье для начинки волшебных палочек. Мисс Шервуд, я так понимаю, концентрироваться и контролировать свою магию, а еще — развивать воображение?
Петунья кивнула.
— Для начала. Вдобавок необходимо помнить множество формул, расчетов, свойств исходных материалов. Руны, конечно. Ну и…
— И у каждого своих секретов хватает, — подтвердил Принц. — Тот же Олливандер в жизни не превращал спичку в иголку. И все зелья покупает. Но он делает потрясающие волшебные палочки. Мисс Шервуд, как я понимаю, тоже далека от трансфигурации, зельеварения и гербологии. Но филигранно владеет чарами. Так у всех мастеров.
— Я не мастер, — скромно проговорила Петунья.
— Это пока, — усмехнулся Принц, — я в вас верю. И рассчитываю на ледяной котел.
— Это провокация, — рассмеялась Петунья.
— Она самая, — согласился Принц.
За обедом разговор крутился вокруг известных артефактов, секрет изготовления которых был утрачен.
— С этим ничего не поделаешь, — вздохнул мистер Принц, — мы все дальше и дальше отходим от старинных методов обучения. За это и расплачиваемся. Понятно, что большинство детей предпочтет квиддич кропотливой работе и учебе, изнурительным упражнениям, болезненным ритуалам. И Хогвартс дает им такую возможность. На ребенка, оставленного на домашнем обучении, в наши дни смотрят косо. Школьный диплом необходим для получения любой, даже самой незначительной должности. На многих Мастеров давят гильдии. Там тоже своя система обучения и лицензирования. Лазейка остается для самородков, которые могут предъявить нечто непосильное для среднего мага с лучшими школьными оценками. Просто потому, что без их изделий не обойтись. Еще десяток-другой лет — и мы останемся с домохозяйками, чиновниками и игроками в квиддич. Это печально.
— Ты сам учился в Хогвартсе, дедушка, — напомнил Северус.
— Учился, — согласился тот. — Но всему тому, что я знаю и умею, я научился сам. Хогвартс дает самые начала. Причем многое уже забылось и отсеялось. Фактически средний ученик получает представление о магических дисциплинах и минимальные навыки. Для работы чиновником этого достаточно. И для несложного бытового волшебства тоже. Есть востребованные профессии, для которых надо учиться дальше. Колдомедики, авроры, разрушители проклятий. Можно поступить в ученики к портному, аптекарю, кондитеру. Все остальное требует индивидуального обучения. А время часто уже упущено. Или надо переучиваться, что очень тяжело.
— А вы на каком факультете учились, мистер Принц? — спросила Лили.
— На Слизерине, — ответил тот, — почти все Принцы — слизеринцы. Очень редко кто попадал на Райвенкло.
Лили поморщилась. Принц рассмеялся.
— Обиделись на Салазара Слизерина? Вам уже рассказали, что он не хотел пускать в Хогвартс магглокровок?
— Но это же несправедливо!
— Несправедливо, — согласился Принц. — Но вы забываете, что дело было очень и очень давно. Большинство магглокровок считало себя или одержимыми дьяволом, или святыми чудотворцами. И еще неизвестно, что было хуже. Одних надо было с колоссальным трудом убеждать, что ничего страшного с ними не происходит, а других приводить в чувство. Это и в наши дни бывает, но не в такой степени, конечно. Да и волшебников тогда было больше, чем сейчас. Проще было предоставить этих безумных детей их судьбе, а учить тех, кто был готов учиться. Да, это жестоко, но тогда и жизнь была жестокой.
Лили с изумлением уставилась на него. Петунья вздохнула. Ей стало жалко давно умерших маленьких волшебников. Но сделать-то она ничего не могла. И было интересно, что из этого разговора запомнит Лили. Как все-таки хорошо, что мистер Принц готов вести такие беседы! Надо будет попросить его поколдовать над сестрой, чтобы она забыла про свои выходки. А на лето, скорее всего, придется съехать. Всем будет спокойнее.
Поговорить с Принцем удалось, когда Лили отвлек Северус.
— Тяжело? — спросил хозяин дома.
— Я боюсь, что она сотворит что-нибудь непоправимое, — вздохнула Петунья. — Сегодня ночью я поставила сигналку на свою кровать. Сигналка сработала. Не знаю, что она задумала, скорее всего — украсть волшебную палочку. А дальше… Можно ведь и Статут Секретности нарушить. А можно и сломать.
— Могла хотеть именно сломать, — согласился Принц, — ведь она не имеет права колдовать на каникулах. Ваша сестра очень избалована. В школе ее хвалят, она отличница. А дома проигрывает вам по всем позициям. И у вас есть несправедливое с ее точки зрения преимущество. Это действительно может оказаться опасным.
— Летом я поживу у себя, — сказала Петунья, — там есть все необходимое. Всем будет спокойнее. И совершенно безопасно. Не хочу постоянно ожидать удара в спину, прятать свои вещи, выслушивать претензии.
