— Там полно притонов, есть магазинчики, что торгуют запрещенным товаром, — ответила Петунья, — нет, мама, я там не была. Мне и наставница запретила даже близко к этому месту подходить. Там вполне могут напасть, ограбить. Было дело, что люди там пропадали. Их убивали. Это то, что называют криминальным районом, только у волшебников. Естественно, аврорат там рейды проводит. Ну и по-всякому бывает. Этот аврор, про которого я говорила, тоже там пострадал.
— Да, девочки, приличным людям в таких местах делать нечего, — согласился мистер Эванс.
— Этот Лютный давно пора выжечь Адским Пламенем! — выдала Лили.
Остальные опешили. Особой кровожадности в милой девочке никто раньше не замечал.
— Но, Лили, — миссис Эванс даже поежилась, — там ведь люди живут. Мало ли, у кого какие обстоятельства. Может, у них денег нет, чтобы найти жилье в приличном месте. Так очень часто бывает.
— И, между прочим, — заметила Петунья, — Адское Пламя — это очень темная магия.
Лили бросила на нее злой взгляд.
— А что это за пламя такое? — заинтересовался мистер Эванс.
— Это действительно пламя, папа, — ответила Петунья, — но магическое. Часто это единственный способ уничтожить какое-нибудь злобное существо или темный артефакт, очистить место от ловушек. Его называют Адским потому, что им очень сложно управлять. И еще сложнее утихомирить. То есть, вызвав его, можно уничтожить все живое на много миль вокруг. Пока пламя само не успокоится. И спастись от Адского Пламени практически невозможно, оно распространяется со страшной скоростью. Только если успеть аппарировать или воспользоваться порт-ключом. И то не всегда помогает. Есть упоминание, что порт-ключи переносили уже обуглившийся труп.
— Ужас какой! — пробормотала миссис Эванс.
— А ты откуда это знаешь? — прищурилась Лили.
— Из учебника по рунам, — ответила Петунья. — Усмирение Адского Пламени считается одной из неразрешимых задач. Куча народу погибла, пытаясь создать рунную ловушку для него, чтобы потом использовать. Это идет примером того, как не стоит переоценивать свои силы и знания.
— Да уж, — пробормотал мистер Эванс, — но такие предупреждения не всех останавливают. А я и понятия не имел, что руны такая сильная вещь. Это же вроде алфавит?
— Не только, — ответила Петунья, — хотя их можно и так использовать, конечно. Многое зависит от положения рун, их соседства друг с другом. Есть вне алфавитные символы. Очень многое зависит от того, как они вырезаны или высечены. Просто писать их пером на бумаге смысла нет. Я имею в виду, что это будет обычный текст. Их активируют. Или кровью, или с помощью ритуала. Это целая наука. И очень многое зависит от интуиции, чутья волшебника. Уж очень легко ошибиться. Есть хорошо известные рунные формулы. Создать что-то свое — это подлинная вершина мастерства. В древности такие мастера были. Сейчас их почти нет, очень долгое обучение и слишком кропотливый труд.
— Все предпочитают готовенькое, — согласился мистер Эванс, надкусывая конфету с ликером, — ой, какая вкуснятина! Никогда такого не пробовал. А волшебное мороженое — это просто фантастика. Как все-таки хорошо, когда в доме есть ведьмы.
Петунья улыбнулась. Папа любил сладкое. А ей не тяжело купить что-нибудь на Диагон-Аллее. К тому же, присланных ей подарков точно надолго хватит.
Лили же о чем-то напряженно размышляла. И уже лежа в постели, повернулась к сестре.
— Зачем ты рассказываешь родителям такие вещи? — спросила она. — Им незачем об этом знать!
— А что тут такого? — Петунья пожала плечами. — Им же интересно, чем мы живем и занимаемся. К тому же, даже если мама и папа узнают какое-нибудь заклинание, они просто не смогут его применить. И руны активировать у них не получится. А что касается Статута Секретности, то они и так уже знают и про колдовство, и про мир магии. И трепаться об этом точно не будут. Им же никто не поверит, будут считать сумасшедшими.
— Ты ничего не понимаешь! — назидательным тоном проговорила Лили. — Это важно! Магглы не должны знать таких вещей! Хватит с них и того, что они просто знают про колдовство.
— Сейчас встану и дам тебе по физиономии, — пригрозила Петунья, — или жалящее заклинание применю. Тоже мне, крутая ведьма! Сопли сперва вытри, прежде чем родителей презирать. Этому в Хогвартсе учат? Тогда я просто счастлива, что там не учусь.
— Ага! А как ныла и просила! Письмо писала…
— Все в прошлом, — отрезала Петунья, — я не хочу учиться в месте, где учат презирать близких людей.
— И ничего я не презираю! — фыркнула Лили. — Ты ничего не понимаешь!
— Да ну тебя! — разговаривать было противно.
