— Вам стоит освоить аппарацию, — сказал Принц, — ведь у вашего порт-ключа только одна точка выхода. Лезть в его настройки я не советую. Можно все испортить, и вам придется добираться в мастерскую пешком.
— Не хотелось бы, — хмыкнула Петунья. — А аппарация пригодится.
— В Хогвартсе ей учат за небольшую плату в конце шестого курса. Уроки проводит представитель министерства. Экзамен сдают после того, как исполнится семнадцать лет, специальной комиссии. Как понимаете, это всего лишь еще один способ легального отъема денег. Единственный плюс этой системы в том, что можно быстро получить медицинскую помощь в случае расщепа. Некоторые изучают аппарацию сами, а потом сдают экзамен, чтобы не было проблем в будущем. А есть и те, кто не сдает никаких экзаменов, просто не афиширует свое умение.
— Похоже, что очень многое в мире магии держится исключительно на законопослушности большинства волшебников, — сказала Петунья.
— Не только, — ответил Принц, — магглорожденные волшебники перед министерством практически беззащитны. С полукровками все не так просто. А вот чистокровные подчиняются скорее по доброй воле, хотя тоже не все. Взломать полностью активированную защиту древнего мэнора практически невозможно. Как и найти дом, спрятанный так же, как ваша мастерская. Отследить черно-магический ритуал можно, если проводить его в незащищенном месте. Есть Приори Инкантатем, позволяющее отследить последние заклинания, совершенные с помощью волшебной палочки. Проблема решается наличием запасной. Поэтому большинство магов слушаются авроров и чиновников, только когда им это выгодно, или нет другого выхода. Например, попались с поличным.
— Поэтому и принимают законы, по которым можно хватать практически любого? — спросила Петунья.
— И поэтому тоже. Хотя схватить того же лорда Малфоя просто так вряд ли получится. Вы тоже в некотором роде стоите вне обычной юрисдикции. Отследить, чем вы занимаетесь у себя в мастерской — невозможно. Так как в Британии нет никакой гильдии стеклодувов или стеклоделов, то вас нельзя принудить сдавать экзамены или проходить аттестацию. Поэтому к вам всегда будет пристальное внимание. А вы будете своеобразным изгоем. Нет, с вами будут общаться и все такое, просто на всякий случай будут при общении начеку.
— Да мне все равно, — вздохнула Петунья, — но надо что-то решить с сестрой.
— Я попробую ее посмотреть, — кивнул Принц, — но это не панацея. В частом применении этих заклинаний нет ничего хорошего. Так что давайте договоримся: это в последний раз. А потом вам действительно стоит перебираться на время каникул к себе. Вам ведь уже шестнадцать. Пора становиться полностью самостоятельной.
— Да, я тоже так считаю, — согласилась Петунья.
После общения с Лили Принц снова отозвал в сторону Петунью.
— У нее странные закладки, — сказал он, — кто-то с ней уже поработал. И очень грубо, надо заметить. Обычное воздействие проходит без следа и не мешает жить. А тут… как гвоздями прибито. Я дальше не полез, это может быть опасно. Надо или в Мунго, или искать того, кто это сделал.
— Но это могли сделать только в Хогвартсе, — потрясенно пробормотала Петунья, — она больше нигде не бывает.
— Похоже на то, — Принц покачал головой.
Все-таки Лили угомонилась и почти перестала замечать сестру. Хотя Петунья решила все равно ставить каждую ночь сигналку на свою кровать. И ее очень обеспокоило то, что ей сказал мистер Принц. Она достаточно общалась с целителями, чтобы знать про такие закладки. Они сильно влияли на поведение человека, причем он искренне считал, что это его мысли и чувства. И что теперь с этим делать? Сестра и так была не подарком, а тут еще такое. Ужасно и неправильно все это.
— Лили, — спросила Петунья за ужином, — ты давно про Хогвартс не рассказывала. У тебя друзья кроме Северуса есть?
— Сев слишком увлекается темной магией, — зло выдала Лили, — я ему говорю, что это плохо, а он меня совсем не слушает. Еще и смеется надо мной.
— У Северуса дед в Мунго работает, — напомнила Петунья.
— Ну и что? Темную магию только в таких случаях и можно допустить, и то не всегда и под чутким контролем. Она убивает душу.
— А мне мистер Шаффик рассказывал про одного аврора, который накатал донос на целительницу за то, что она всего лишь попросила его точно описать артефакт, который его чуть не убил, чтобы посмотреть в справочнике, — сказала Петунья. — По-моему, это уже идиотизм.
— В самом деле? — удивился мистер Эванс. — Надеюсь, что у целительницы не было неприятностей?
— Начальник аврората нормальный человек, — ответила Петунья, — я с ним незнакома, но о нем очень хорошо отзываются. Он и доносу хода не дал, и своего подчиненного приструнил. В Лютном часто можно найти темные артефакты, так говорят. А принцип действия многих старинный вещей волшебники просто не понимают. Поэтому целители должны знать, от чего лечить.
— Этот Лютный, наверное, жуткое место? — спросила миссис Эванс.
