— Теперь разберусь с заказом, — потерла она руки, — докуплю серебра и золота и займусь своим проектом ко Дню святого Валентина. И еще фонарик для мистера МакНейра надо сделать. Пожалуй, и парочку экранов для камина с таким рисунком можно будет создать. Мне так понравились заснеженные деревья!
— А флаконы будут? — заинтересовался Шаффик.
Петунья на мгновение прикрыла глаза.
— А знаете, — сказала она, — можно и несколько наборов для косметики сделать. Глушеное темно красное, синее или даже черное стекло с таким рисунком? М-м-м? Да и бокалы тоже. Спасибо за идею, мистер Шаффик, с меня флакон.
— Вы его разбаловали, мисс Шервуд, — хмыкнул Принц, — а вы знаете, что миссис Шаффик вынуждена все держать в коробочках? Даже специи.
— Ну и ничего такого, так даже удобнее, — совершенно не смутился Шаффик, — жена сама признала это.
— Святая женщина, — проговорил Принц.
Петунья хихикнула. Главный целитель Мунго был неподражаем.
Она распрощалась со своими друзьями и отправилась в мастерскую, чтобы разложить химикаты. А назавтра ее ждала работа с кровью единорога. Все-таки интересно, чем занимается Руквуд… Как бы узнать?
Что показательно, работа с магическим стеклом ей давалась все легче, это отмечал и Шаффик.
— Ничего удивительного, мисс Шервуд, — сказал он после последнего осмотра, — вы взрослеете. Постоянные тренировки и серьезная работа стимулируют вашу магию к дальнейшему развитию. И это отлично. Современное поколение, увы, лениво до ужаса. Именно поэтому даже потенциально сильный маг может превратиться практически в сквиба из-за банальной лени. Все великие маги постоянно работали над собой. Что показательно, нужна именно постоянная работа, использование мощных и затратных заклинаний и проведение ритуалов. Кстати, многие игроки в квиддич к тому времени, когда выходят в тираж, часто становятся очень слабыми магами. Они тратят все время на полеты, а это не дает ничего в плане развития магии. Некоторые так выматываются, что их не хватает даже на бытовую магию. И мы получаем практически магических инвалидов.
— А знаете, — нахмурилась Петунья, — у магглов то же самое. Я читала в журнале, что многие спортсмены часто полностью изнашивают свой организм и не доживают до старости. А ведь еще всякие препараты есть, стимуляторы, которые они принимают.
— Вот-вот, — Шаффик покачал головой, — ради минутной славы и участия в зрелище для толпы — такие жертвы? И кому это надо? Впрочем, в том же Хогвартсе квиддич нужен. Хоть какая-то разрядка. Правда, устроено все не лучшим образом. Состав команд не меняется годами. Но кто будет слушать целителей, когда на кону Кубок Хогвартса?
— Или олимпийская медаль, — пробормотала Петунья. — Значит, я здорова, мистер Шаффик, и могу заниматься своими бокалами, флаконами и экранами?
— Флаконами особенно! — важно поднял указательный палец Шаффик, и они весело рассмеялись.
— Но расслабляться все равно не стоит, — отсмеявшись, сказал Шаффик, — вы носите артефакт, который я вам дал?
— Конечно, сэр!
— Вот и славно.
Артефакт переносил в Мунго в случае потери сознания. Но его можно было активировать и четким приказом в случае ранения или травмы. Удобная вещь, которая действительно могла спасти жизнь, представляла собой тонкую цепочку с небольшой пластиной, на которой была изображена эмблема целителей — скрещенные волшебная палочка и кость.
Теперь можно было заняться изготовлением бокалов, фонариков, флаконов и экранов для каминов. Петунья с восторгом погрузилась в работу. А когда все было готово, поняла, что доставлять все это великолепие в магазин Кэррингтона будет долго и упорно. Пришлось заказать в лавке, торгующей сумками и чемоданами, большой ящик с множеством отделений. На ящик были наложены чары облегчения веса и расширенного пространства, а каждое отделение дополнительно зачаровано, чтобы находящийся в нем предмет не разбился. С одной стороны к ящику крепились колеса, а с другой была ручка. Туда влезало очень много всего. Стоил ящик сто галлеонов, но Петунья решила, что на таких вещах экономить не стоит.
Кэррингтон был в восторге. Появился и владелец магазинчика «Котлы», у которого опять заказали рамки для фонарей.
— Уже и зима заканчивается, — поясняла Петунья, — но вот только-только увидела эту красоту в лесу. И не удержалась. Тут разных цветов вещи, а рисунок один. Этот вот фонарик я обещала мистеру МакНейру.
Кэррингтон тут же отложил фонарь и приглушил свет, чтобы все могли полюбоваться игрой отсветов пламени на каминных экранах. Заметив, что миссис Кэррингтон выставила в витрину темно-красный кувшин и набор бокалов, подтянулись и другие любопытные.
— Какая красота! — пробормотала мадам Малкин. — Тоже такой экран хочу! Чур, мой вон тот, темно синий! И набор флаконов! А такой фонарь можно и как ночник использовать.
— Точно! — согласился Фортескью. — А на следующую зиму я хочу набор креманок и вазочек с таким рисунком. Цвет обсудим.
— А это ко Дню святого Валентина! — сказала Петунья, доставая бокалы. — Первые образцы.
Миссис Кэррингтон даже за сердце схватилась.
