«Ежедневный пророк» впечатлял. Ушлые журналисты взяли интервью у большинства обитателей Диагон-Аллеи. Похоже, что Моуди сумел достать почти всех, включая Олливандера, который был несколько не от мира сего и обычно ни на кого не обращал внимания, если речь шла не о волшебных палочках и их составляющих. Похоже, что нечто темно-магическое бравый аврор пытался найти даже в кондитерской Фортескью. Кошмар! Наверное, раньше торговцы не жаловались именно потому, что многие ингредиенты действительно могли оказаться в списке запрещенных. Да и мало ли, какие чары они использовали, чтобы уберечься от воров и недобросовестных покупателей. А теперь всех прорвало. Еще бы! Ничем не спровоцированное нападение на юную мастерицу, которая делала для всех красивые и нужные вещи. Интервью с Шаффиком. С Принцем. Благодарность от аврората и ДМП. Ничего себе! Оказывается, даже самого Моуди лечили зельем из тех запасов, что Принц держал во флаконах из драконьего стекла. А то лишился бы, паразит, ноги. И он после этого…
Петунья очень захотела проклясть мерзавца чем-нибудь покрепче. Даже жалко, что она таких проклятий не знает. Ничего, научится.
Но стоило уже отправляться в лес, сделать еще несколько пар бокалов. В окно постучала сова. Еще одно письмо?
Мистер Риддл предлагал встретиться и поговорить. А почему бы и нет? И она написала короткую записку с согласием.
Сова вернулась довольно скоро. К новому письму прилагалась небольшая пластинка на шнурке.
«Это порт-ключ в Малфой-мэнор. Вам абсолютно нечего бояться, лорд Малфой дает вам гарантии неприкосновенности. Я бы не решился пригласить вас в чужой дом, но на Диагон-Аллее мы с вами привлечем всеобщее внимание», — значилось в записке.
Петунья подумала, но решила, что отказываться будет глупо. К тому же после вчерашнего к ней действительно будет приковано всеобщее внимание, нормально поговорить просто не получится. Стоило наведаться в домик, переодеться в приличную мантию, а потом уже отправляться в гости. Малфой-мэнор, с ума сойти! Зато, возможно, увидит знаменитых павлинов.
Сказано-сделано, и вот Петунья уже активирует присланный порт-ключ. Ее перенесло прямо к воротам самого настоящего замка. Сказочного замка с белоснежными стенами, высокими башнями и изящными галереями. Хогвартс на этом фоне смотрелся несколько грубовато. Ворота гостеприимно распахнулись. И Петунья пошла по расчищенной от снега дорожке к высокому крыльцу.
Ее встретил домовик в накрахмаленной наволочке с вышитым гербом.
— Мисс Шервуд! — пропищал ушастик. — Вас ждут!
Ждали ее в небольшой комнате, обставленной роскошной мебелью. Навстречу поднялись оба Малфоя и мистер Риддл.
— Счастлив, что вы согласились, — наклонил голову Риддл.
— Разве можно отказаться от приглашения в Малфой-мэнор, — слегка улыбнулась Петунья. Все-таки она волновалась.
— Прошу!
Ее усадили в кресло. На низком столике появился поднос с кофейным сервизом.
— Мисс Шервуд, — мистер Риддл проследил за тем, как домовик разливает кофе, — я буду несколько прямолинеен. И заранее прошу меня за это извинить. Надеюсь, вы понимаете, что вчерашнее нападение на вас было неслучайным? И обвинение также неслучайно было настолько нелепым и даже смехотворным?
— Думаю, да, сэр, — ответила девушка, — но я все равно ничего не понимаю.
Он кивнул и отпил глоток кофе.
— Видите ли, Моуди, конечно, фанатик и психически неуравновешенный человек. Но даже у него хватает мозгов, чтобы не бросаться на известных и значимых персон. Именно поэтому на его выходки долгое время смотрели сквозь пальцы. Ваш, с позволения сказать, «арест» был нужен для того, чтобы вас напугать. Думаю, что если бы вы согласились пойти за ним, надеясь, что все разъяснится, то вас бы грубо обыскали и допросили с Веритассерумом. Вы знаете, что это такое?
Петунья испуганно кивнула.
— А если бы вы попытались активировать порт-ключ в свою мастерскую, то он точно так же, как попал в Мунго, попробовал бы увязаться за вами. Вряд ли у него бы что-нибудь вышло, но вы были бы напуганы. И боялись бы за родителей.
— Но ведь он мог выследить меня дома… — пробормотала Петунья.
— Безусловно, мог. Но ему было необходимо, чтобы «арест» произошел при свидетелях. При ваших друзьях. А потом взял бы с вас клятву о неразглашении. А ваша репутация, увы, сильно бы пострадала. Помните? То ли он украл, то ли у него украли…
Петунье стало дурно. Гадость какая!
Абраксас вздохнул.
— Может быть, бокал вина? — спросил он.
Петунья покачала головой.
— Спасибо, нет. Я даже подумать не могла, что может случиться что-то подобное. Хотя…
— Вы же довольно тесно общаетесь с Принцем и Шаффиком, — заметил Риддл, — они не могли не намекнуть вам, что ваш талант, да еще связанный с именем Сигрейв, не может не привлекать внимания. Талант надо оберегать. Холить и лелеять. Всячески способствовать его развитию. А еще его очень хочется взять под контроль. А это может его убить. Ведь если начать ограничивать Мастера или будущего Мастера, то он выгорит.
