— Нет, — ответила Петунья, — при магглах нельзя колдовать и сбывать им магические артефакты и зелья. Использовать магию при реставрации и создании обычных вещей можно. Я точно знаю.
— Тебе хорошо! — буркнула Лили. — Колдуй, сколько хочешь!
— Лили, — Петунья покачала головой, — ты отлично знаешь, что я тут ни при чем. И не могу отменить правила. Закончишь Хогвартс, будешь колдовать.
— Могла бы меня с собой взять! — продолжала жаловаться Лили. — Хотя бы на Диагон-Аллею. Сама где только не бываешь. А я сижу тут… как сыч!
Петунья замерла. Присутствие сестры ее давно напрягало. Общаться с друзьями и клиентами в таком обществе точно не получится. К тому же у многих ее клиентов была репутация темных магов.
— Разве друзья тебе не пишут? — спросила она. — Принцы тебя не приглашали?
— Мы с Севом поругались, — ответила Лили, — не хочу его видеть. Он… дурак! Дружит с Мальсибером и Эйвери. Выпросил у своего декана пропуск в Запретную секцию в библиотеке. Говорит, что новое заклинание изобретет.
— Но это же здорово! — заметила Петунья. — А кто такие Мальсибер и Эйвери? Я кое-что делала для их родителей. Точно! Набор флаконов и бокалы с монограммами. Хорошо заплатили.
— Тебе лишь бы заплатили! — поджала губы Лили. — А они, чтоб ты знала, настоящие темные маги. И не любят магглорожденных.
— Флаконы были для косметики, — ответила Петунья, — и бокалы обычные. Из кобальтового стекла. Такими даже очень темным магам можно пользоваться. Миссис Мальсибер весьма элегантная женщина. Мадам Малкин рассказывает, что она сама придумывает фасоны для своих мантий. И со мной они общались очень даже уважительно. Хотя я тоже магглорожденная.
— Так ты меня с собой возьмешь? — Лили смотрела исподлобья.
— Ты не забыла сказать «пожалуйста»? — парировала Петунья.
Миссис Эванс вздохнула. Похоже, что ей приходилось нелегко. Лили же явно боролась с собой. Но желание побывать на Диагон-Аллее пересилило.
— Туни, ну пожалуйста! Когда еще письмо придет! А мне так скучно!
Родителей было жалко. Все недовольство сестрички выльется на их головы.
— Ладно, — сказала она, — но дней через пять. У меня важное дело. А потом я возьму тебя с собой, если не будешь кидаться на всех встречных темных магов.
— Спасибо! — похоже, что Лили пропустила колкость мимо ушей.
Петунья еще немного посидела и отправилась домой. Осадок остался неприятный.
Нет, она прекрасно понимала, что Лили была такой всегда. Но все равно обидно. Почему-то больше всего ее ценили чужие люди. Потом оценили родители. А сестра продолжала смотреть свысока. При этом отчаянно завидуя возможностям, деньгам и славе. То, что все это далось тяжелым трудом, во внимание не принималось. Ну и пикси с ней. Зато она создаст свой первый артефакт. Для Мунго.
Сам котел получился у нее со второй попытки. Формы он был простой — сфера. Сверху и чуть сбоку располагалось не очень большое отверстие. Проблема была в том, чтобы соединить хрусталь высочайшего качества с самородным серебром. Но результат стоил затраченных усилий. Идеальный в своей форме сосуд с широкой серебряной полосой по горловине, пронизанный серебряными нитями, сплетающимися в сложный узор. Это было совершенство. Теперь его нужно напоить магией Солнца Мертвых, чтобы наполнить холодом. До ритуала остались сутки.
Уже в сумерках Петунья искупалась в лесном озере, смывая грязь и скверну со своего тела в чистой воде. Очертила круг ритуальным ножом и вырезала им же кусочек дерна. Поставила в центр круга будущий котел. Теперь оставалось ждать восхода луны.
Девушка опустилась на колени, раздвинув ноги в стороны, чтобы не потерять связи с землей во время ритуала. Медленно темнело. Над деревьями взошла золотистая луна. Петунья запрокинула голову и начала Песнь.
Древние слова складывались в гимн. И вот уже у ночного светила пропал золотистый оттенок. Свет стал ярким, серебристо-белым, безжалостным. Ведьма пела, отдавая себя во власть луны. Свет струился по ее телу, словно омывая и даруя Силу.
Первая руна. Капли собственной крови, кровь единорога. Яркая вспышка. Значит, все правильно. Тело ведьмы вибрировало от переполнявшей его мощи. Теперь четыре руны на стенках сосуда и столько же на ободке горловины. Сияние луны стало почти нестерпимым. Яркий свет резал глаза. Петунья почувствовала, что ее приподнимает над землей, и почти прохрипела последние слова гимна.
— Мяу! — раздалось рядом, и когти Кэрта впились ей в ступню.
Морок медленно отступал. Словно бы приблизившаяся луна опять заняла свое законное место на небосклоне. Ее свет снова стал мирным и золотистым. Петунья рухнула на землю.
— Мяу! — кот потрогал лапкой ее лицо.
— Да, конечно! — пробормотала Петунья. — Спасибо тебе, мистер Кэрт! Без тебя я бы не справилась.
Кот выгнул спинку и потерся о свою хозяйку.
Петунья медленно поднялась и взглянула на котел. Он светился сумасшедшим серебряным светом. Примерно час его нельзя было трогать.
Ведьма медленно вернулась в домик, выпила укрепляющее зелье. Выдала печенки коту. Потом подумала и налила себе бокал вина. Спать совершенно не хотелось. Ее переполняла энергия и Сила. Сила Полной Луны.
