— Неприятно, конечно, — пожал плечами Принц. — Но избежать этого можно. Серьезные переговоры проводят в специально зачарованных помещениях. Деловые партнеры обмениваются клятвами. К тому же порядочные люди всем этим и не пользуются. Это удел мелких жуликов. Можно обобрать наивного магглокровку или даже маггла, но рано или поздно о таких вещах узнают. И деловая репутация будет уничтожена навсегда.
— Но как раз магглокровки об этом и не знают, — сказала Петунья.
— Сами виноваты, — развел руками Принц, — надо думать. Раз уж попали в мир волшебства, то не стоит забывать, что все не сводится к превращению спичек в иголки. И что волшебник совершенно не обязан быть добрым. Ваш случай уникальный. Вы оказались практически в полной изоляции. А вот ваша сестра очень тесно общается со сверстниками, у многих из которых очень специфическое понятие о смешном. Если она до сих пор не знает о таких вещах…
— Меня тоже могли обмануть? — пробормотала Петунья.
— Могли, — кивнул Принц, — вам очень повезло, что вы обратились к Кэррингтону. Он честный и уважаемый торговец и заинтересован в длительном плодотворном сотрудничестве. А вот если бы вы попытались самостоятельно продавать свои изделия, то последствия могли быть самыми плачевными.
— Я понимаю, — вздохнула Петунья, — кошмар какой!
— Просто вы разумная и практичная, — улыбнулся Принц, — лучше поделиться прибылью с тем, кто возьмет на себя все хлопоты по продаже и регистрации заказов, чем рисковать и проиграть. Тягаться с опытным жуликом вы точно не сумеете. А что касается артефактов вашего производства, то для волшебников вроде Блэков или Малфоев дело чести выплатить все до кната. К тому же артефакт, полученный обманом, принесет в семью беду. Это все знают.
— Век живи — век учись, — Петунья покачала головой.
Северус ехидно улыбнулся.
— Ну что, показать тебе заклинание? А что я буду за это иметь?
— Посмотрим на твое поведение! Мистер Принц, может, стоит дать почитать книгу Перкинса моей сестре?
— Не помешает, — кивнул Принц, — только не давайте сам оригинал, редкость все-таки. Я научу вас чарам копирования. Некоторые книги, конечно, копировать нельзя, но попробовать стоит. Такая копия держится неделю, как раз хватит времени, чтобы прочитать.
— Большое спасибо! — кивнула Петунья.
— Давай я тебе заклинания покажу, — снова сказал Северус, — я знаю не только то, что просто определяет наличие артефакта, но и помогающее определить, что именно подкинули. Там как при диагностических чарах можно по цвету сияния определить, что за дрянь. Рассорка — желтый свет, похоть — красный. Чары доверия — синий цвет. А пакость, сосущая жизненные силы и магию — фиолетовый с такими алыми прожилками. И правила определенные есть. Может быть еще добавлено что-то, отвлекающее внимание от такой вещи и места, где она стоит. А еще могут зелья добавить, так что голыми руками ни в коем случае брать нельзя. Или перемещать левитаций в специальную шкатулку, или в перчатках из драконьей кожи. Но первый вариант надежнее.
— А еще лучше, обнаружив что-то такое, позвать на помощь опытного волшебника, — сказал Принц. — Особенно, если это что-то способно повредить здоровью. Такие артефакты запрещены давным-давно, но это не значит, что их не используют.
Петунья кивнула.
— Показывай, Северус! Буду учиться!
— А копию книги Перкинса дашь? — тут же спросил он. — Мне недели хватит, что нужно — перепишу. Ну, пожалуйста! Чары копирования я тебе тоже показать могу.
Принц покачал головой и рассмеялся. Похоже, что настойчивость внука и его способности к торгу его забавляли.
— Уговорил, вымогатель, — согласилась Петунья.
Северус достал палочку и стал показывать заклинания. Они были не очень сложными. Ну как, рисунок получался довольно замысловатым, но для ведьмы умеющей рисовать самые запутанные узоры, это сложности не представляло. Северус кивнул, подтверждая, что у нее все получается.
— А тебя не накажут за колдовство на каникулах? — спросила Петунья. — Хотя мы и в прошлом году колдовали.
— Это мамина палочка, — ответил Северус, — а ей колдовать можно.
— Хитро! — оценила Петунья. — А как твоя мама поживает?
— Намного лучше, — вздохнул Северус.
Принц вздохнул.
— Она приходит в себя, но память полностью пока не восстановилась. «Черный морок» — редкой гадостности чары.
— «Черный морок»? — переспросила Петунья.
— Очень мерзкое проклятье, — сказал Принц, — к счастью, довольно редкое. Это целый ритуал. Для его проведения нужна кровь жертвы. То, что Эйлин выжила, уже чудо. Жертва этого проклятья полностью разрушает собственную жизнь и в конце себя убивает. Видимо, что-то пошло не так. Или ритуал был нарушен. Моя дочь, несмотря на то, что разорвала все связи с миром магии, практически не колдовала, провела скрывающий ритуал, не позволяющий найти ее даже мне, да еще и связалась с мужчиной, который ее презирал и унижал, но все-таки сумела вырваться. Она шла к дубу на поиски того волшебника, который там колдовал, чтобы попросить у него помощи, если не для себя, то для сына.
— У нас флакончик «Феликса» был, — сказал Северус, — совсем крошечный. На полглотка.
