Петунья повторила все движения и осторожно двинулась к единорогам. Они недоверчиво уставились на нее, но после долгих уговоров разрешили осмотреть малыша. Это точно был укус. Петунья даже поежилась, когда увидела. Похоже, что маленький единорог не умер только потому, что его собственная кровь была целебной. Девушка осторожно удалила всю мерзость из ранки и залечила ее. Остальные единороги все это время внимательно смотрели на нее. Малыш разрешил погладить себя по золотистой гриве и пошел к маме.
— Ну вот! — сказала Петунья. — Все будет хорошо. Держись подальше от пауков и не гуляй далеко от мамы.
К ней тут же подошел вожак и сам склонил голову, позволяя взять у себя кровь. А на прощание вдруг дунул прямо в лицо Петунье. Ее волосы разлетелись, а она вдруг почувствовала легкость во всем теле.
— Благодарность единорогов дорогого стоит, — сказал ей МакНейр, когда она вернулась к магам, — считайте, что вам повезло. Если бы вы чем-нибудь болели, то исцелились бы. Но теперь точно долго не заболеете.
— Да? А я и не знала, — удивилась Петунья.
— Не нравится мне это, — сказал Долохов, — в жизни не поверю, что единороги паслись поблизости от того логова. Как бы опять какой колонии где не оказалось.
— Проверю, — согласился МакНейр. — Жалко лошадок. Да и нам яд и прочее не помешают.
В этот раз они собирали клубни лилий на болоте. Петунья тоже взяла несколько. Вроде бы, что-то такое росло и у нее на озерце. Может, тоже магическое? В растениях она не разбиралась. Но ведь можно было спросить у Принца.
— Мистер МакНейр, — спросила она, увидев сочную землянику на полянке, — а ягоды из этого леса есть можно?
— Можно, — сказал он, — и магглам тоже можно.
Ягоды были удивительно вкусными. Как и возле ее домика. Она тут же решила, что прямо сегодня отнесет корзиночку родителям. Пусть полакомятся.
— Ну, что? Домой?
Риддл очистил свою одежду от болотной тины.
— Домой, — согласился Долохов, доставая из кармана очередной порт-ключ.
Убрав кровь единорога в мастерскую и поместив клубни под Стазис, Петунья наскоро пообедала, покормила своих питомцев и пошла собирать землянику. Ягод было много, и скоро она набрала небольшую корзиночку. И отправилась к родителям.
— Какая прелесть! — обрадовалась миссис Эванс. — Давненько я не видела таких крупных и сочных ягод. В холодильнике как раз есть сливки. Кто хочет?
Мистер Эванс уже вернулся с работы и тоже был не прочь полакомиться. Лили сидела в спальне.
— Все твою книгу читает, — сказала миссис Эванс старшей дочери, — я поняла, про что там. Такие вещи действительно надо знать. Вот только как их определять?
— Заклинания для этого есть, — ответила Петунья, — меня, кстати, Северус Принц научил. Много чего умеет и знает.
— Ты у них бываешь? — спросила миссис Эванс. — Как там дела?
Петунья решила не пугать родителей историей про страшное проклятье.
— Все хорошо, — ответила она, — миссис Снейп в себя пришла, ей намного лучше. А Северус очень доволен жизнью. Дедом гордится.
— Рада за них, — сказала миссис Эванс.
Со второго этажа медленно спустилась Лили.
— Ну как? — спросила Петунья. — Просвещаешься?
— Какая же это гадость! — пробормотала Лили.
— Мне тоже все это неприятно было читать, — кивнула Петунья.
— Но в школу-то, наверное, такое тащить запрещено? — сказала миссис Эванс. — Неужели профессора не проверяют?
— Насколько я поняла со слов Северуса, — ответила Петунья, — это считается тренировкой полезных навыков. Ребята с детства учатся проверять свои вещи, комнаты, где живут. Еще хорошо после каждой встречи с чужими людьми уничтожать свои волосы, кровь, слюну, чтобы с ними ничего не сотворили. Маги доводят эти процедуры до автоматизма. Что-то вроде чистки зубов. А что других не предупреждают, так считается, что человек должен сам интересоваться миром, в который попал. Жестоко, конечно, но здорово стимулирует.
— Лили, а ты умеешь все проверять? — миссис Эванс повернулась к младшей дочери.
— Мне никто не показывал ничего такого, — ответила та.
— Попроси у чистокровных и полукровок, — ответила Петунья, — точно научат. Я бы показала, но у тебя сейчас практики не будет. Колдовать запрещено.
— Могла бы и одолжить палочку, — сказала Лили.
— Обойдешься! Я палочку в чужие руки давать никому не собираюсь. А в школе потренируешься.
Лили прихватила блюдечко с земляникой и ушла в спальню.
— Мам, это не из вредности, — сказала Петунья на всякий случай, — просто волшебная палочка для ведьмы очень много значит.
— Да я понимаю, — вздохнула миссис Эванс. — Просто не по себе делается. Ты-то умеешь за себя постоять. И друзей у тебя много. Которые и подскажут, и помогут. Даже странно, что у Лили таких друзей нет.
— Один был, — напомнила Петунья, — но они поругались. Это я про Северуса. Он язва, конечно, но помочь точно не откажется. Я могу попросить, чтобы он помог Лили. Но тут дело в ней.
— Попроси, Туни! И мы с Лили поговорим. А то попадет в беду, что мы делать будем? Это понятно, что у волшебников каждый за себя. У обычных людей то же самое.
— Хорошо, — кивнула Петунья, — я поговорю.
