– Я очень на это надеюсь, – пробормотал Орландо, даже не удостоив замок взглядом, и быстро направился к машине. Казалось, он не мог дождаться, когда покинет это место.
Открыв свою электронную почту, Изабель увидела сообщение от Орландо, и сердце запрыгало у нее в груди. За шесть недель разлуки, которые она провела в Лондоне, а он в Нью-Йорке, они общались только посредством Интернета. Несмотря на то что в своих письмах он осведомлялся о делах «Спайсер шуз», рассказывал ей о том, как идет реставрация замка, или просто интересовался, была ли она на очередном приеме у врача, всякий раз, когда она видела в графе «отправитель» его имя, ее охватывало волнение.
Ее беременность протекала нормально. Ей сделали первое УЗИ, и у нее на полке в рамочке теперь красовался расплывчатый черно-белый снимок, изображающий их будущего ребенка.
К сожалению, ее подозрения подтвердились, и ее мать восприняла новость о ее беременности с пугающим безразличием. Она проявила небольшой интерес, лишь когда Изабель сказала ей, что отец ребенка очень богатый человек с титулом маркиза. Ухватившись за этот проблеск любопытства, она сообщила матери, что намерена перебраться в Италию и что та сможет жить с ними в замке, если захочет. Нэнси тут же заявила, что это самая нелепая вещь, которую она когда-либо слышала. Что Изабель может уехать и оставить мать одну, что, по мнению Нэнси, ее дочь всегда хотела сделать. Но грустные глаза матери сказали ей совсем другое, и Изабель была уверена, что в конечном итоге мать примет ее предложение. Разумеется, поначалу она будет говорить всем, что едет в Италию только ради дочери.
Придя к выводу, что ей следует решать проблемы по мере их поступления, Изабель целиком посвятила себя бизнесу. Это помогло ей отвлечься. Кроме того, работы у нее было полно. Как и было запланировано, осенью она сможет открыть два новых магазина в Лондоне и Нью-Йорке. На фабрике в Тревенте дела тоже шли хорошо. Обувь марки «Спайсер шуз» теперь продавалась не только в Лондоне, но и в дорогих универмагах по всему миру. Новые заказы поступали один за другим.
Ритмичное постукивание молотков, доносящееся из мастерской, приносило Изабель чувство уверенности. Здесь, в сердце ее бизнеса, воплощались в жизнь новые идеи и рождались эксклюзивные модели ручной работы. Хотя этот сегмент обувного рынка был небольшим по сравнению с тем, который принадлежал изделиям массового производства, Изабель по-прежнему больше всего любила именно эту часть бизнеса. К сожалению, скоро ей придется оставить этот уютный офис с мастерской, попрощаться с Лондоном, своей квартирой и друзьями – со всем, что она знала до сих пор. Но она прекрасно понимала, что должна делать то, что должна. «Сама заварила кашу, сама и расхлебывай», – сказала ей мать, когда она однажды пожаловалась ей на трудности на работе.
Открыв электронное письмо, Изабель прочитала:
«Реставрация Кастелло-Тревенте закончена. Мы с тобой встретимся там в пятницу».
Изабель была так удивлена, что прочитала короткое послание еще раз. Она даже представить себе не могла, что можно полностью реставрировать замок за шесть недель. Впрочем, для такого могущественного человека, как Орландо Кассано, ничего невозможного нет.
Затем ее охватила паника. Она должна будет полететь в Италию уже в эту пятницу?
Изабель принялась печатать дрожащими пальцами письмо, в котором сообщала Орландо, что не успеет подготовиться к отъезду за такое короткое время.
Все же паническое чувство быстро прошло, и она остановилась посередине фразы. Какой смысл в отговорках? Она лишь пытается отложить неизбежное. Разве не было бы лучше смело пойти навстречу новой жизни? Показать Орландо, что она абсолютно спокойна и у нее все под контролем?
Стерев набранный текст, она глубоко вдохнула и напечатала:
«Прекрасно, Орландо. Я буду готова к пятнице. Встретимся в Италии».
Когда Изабель вошла в Кастелло-Тревенте, у нее перехватило дыхание. Интерьер замка изменился до неузнаваемости. Осыпающаяся штукатурка, потрескавшиеся панели и запах плесени куда-то подевались. Мраморная лестница блестела, свежевыкрашенный потолок казался еще выше, чем до этого. Композиции из экзотических цветов смотрелись яркими пятнами на фоне бледно-голубых стен.
Услышав за своей спиной негромкое покашливание, Изабель повернулась и увидела улыбающуюся женщину средних лет.
– Синьорина Спайсер?
– Да, это я.
– Я очень рада с вами познакомиться. Меня зовут Мария Марелли. Я ваша домработница.
– Привет, Мария. – Изабель с теплой улыбкой пожала руку веселой женщины, которая ей сразу понравилась. – И, пожалуйста, называйте меня Изабель.
–
– Очень нравится! – воскликнула Изабель. – Замок просто восхитителен. Не могу дождаться, когда увижу оставшуюся его часть.
