– Нет, – сказал Дэн. – Это было бы слишком… Просто вышвырнули ее отсюда. На всякий пожарный случай. – Он хлопнул Леонида по плечу и хрипло рассмеялся. – Счастливчики мы с тобой, Лео! Не нащупай мы вовремя «Мастодонт» – болтались бы в средних слоях атмосферы и ждали спасателей… Здешние ребята молодцы, справились великолепно. Знаешь, чем они рисковали?
– Представляю…
– То-то. – Дэн помолчал. – А Ютавр показал нам свое дружелюбие… Век не забуду. Ловко он мне мозги затуманил…
– Дэн, я ведь насчет дружелюбия в шутку сказал. Ютавр, конечно, штуковина сложная. Но ждать от него дружелюбия или враждебности, все равно что сделать попытку… ну, скажем, рассмешить станцию «Мастодонт».
– О, станцию мы уже рассмешили! По крайней мере – ее экипаж. Скоро откроют кессон, и будет все так, как ты рассказывал мне о спасателях… Ладно, Лео, самое страшное позади. Все-таки мы его поймали! Прайд оказался не так уж неуловим.
– Нет, – оказал Леонид. – Еще не поймали. Но поймаем. И, может быть, даже приручим.
– Слушай, Лео… Ты понял, что он там нам показывал? Грибы, шары, желтые льдины…
– Ничего он нам не показывал, Дэн. Просто он переваривал какую-то информацию, и мы случайно кое-что подсмотрели. Возможно, он переваривал информацию о Юпитере… Это уже хорошо. Мы сумеем найти надежный и безопасный способ подсматривать дальше…
Туман рассеялся. Беседуя, они сидели рядом, обхватив руками колени. Туман осел на стенах и потолке, и сверху капало. Гермошлемы блестели от влаги.
– Ну, все, – сказал Дэн, – кессон открыли.
Он тяжело поднялся и, прихрамывая, побрел на выход. Следом тяжело поднялся Леонид.
Встречающих было много. Собрался едва ли не весь экипаж. Шумное оживление. Мешая друг другу, стащили с неожиданных гостей скафандры, отвели в душевую, прополоскали как следует, переодели. Вопросы, нескончаемый поток вопросов. «Как самочувствие?» – «Великолепное». – «Никто не ранен?» – «Нет, обошлось». – «Как вас угораздило провалиться в Юпитер?» – «Сами удивляемся». – «Вам повезло. Мы сегодня подняли станцию на двадцать километров выше». – «У нас сегодня сплошное везение». – «Что нового в Дальнем?» – «Дальний празднует». – «Как проходят праздники?» – «Мы и сами не прочь бы это узнать…» – «Вам у нас нравится?» – «У вас прелестно!» – «Тогда мы вас соблазним, и вы перейдете работать в наш Проект!» – «Не раньше, чем мы провалим свой окончательно». – «Вы знаете, Русанов, почему ушел Маккоубер?» – «Догадываюсь. Но это очень длинная история»… Леонид улучил момент и шепнул начальнику станции Тойво Ряннелю: «Мне срочно необходима связь с Дальним. Если можно, конечно». «Да, это можно», – спокойно сказал Ряннель и повел Леонида в рубку связи.
Леонид объяснил связистам, что ему нужно. Его пригласили в салон видеопереговоров и усадили перед большим экраном. Связь наладили быстро. «Мастодонт»-шесть, Европа и Амальтея находились в этот момент «на луче», то есть, в зоне прямой радиовидимости, и через несколько минут Леонид увидел на экране плохое изображение диспетчера связи Ю-Центра и едва признал в нем Марка Живилло, хорошего дельного парня, которого, если связь была скверной, барражировщики-острословы обзывали Жаком Мертвилло. Изображение все время дергалось и норовило уйти в перекос. «Отличное изображение, – уверяли связисты. – Лучше не будет».
– Привет, Марк! – сказал Леонид. И на всякий случай полюбопытствовал: – Ты меня узнаешь?
– Никак Русанов?.. – неуверенно спросил Марк.
– Он самый.
– А что же мне сказали, что связь затребовал «Мастодонт»?!
– Все правильно.
– Ничего не пойму… Я же тебя вчера в Зимней Пирамиде видел!
– А сегодня видишь на «Мастодонте». Ладно, Марк, дело не в этом. Дело в том, что мне нужен Крамер. Улаф Крамер. Ты ведь знаешь Улафа?
– Конечно, знаю. А ты знаешь, что сейчас творится в Дальнем?
– Представляю.
– Позволь, но где же я буду искать тебе Крамера?
– Позволяю где хочешь. Мне нужен Крамер. Срочно. Живой ли, полуживой ли, но мне нужен Крамер. Понял?
– Понял… – сказал Марк. – Побудь на связи.
Четверть часа Леонид провел в томительном ожидании.
– "Мастодонт"-шесть, «Мастодонт»-шесть! – позвали с экрана. Леонид подошел.
– Ну?
– Все оказалось просто! – сообщил Марк. – Крамер был дома. Я подключу тебе его домашний видеотектор.
– Полезный ты человек, Марк, – похвалил Леонид.
– Он спал. Я едва сумел его разбудить.
– Я так и подумал.
– Вчерашний вечер его, наверное, ужасно утомил.
– Наверное, – сказал Леонид.
Марк посмеялся.
– Так я подключаю?
– Да, – сказал Леонид. – Подключай.
Дверь из рубки открылась, в салон заглянул связист-атмосферник, рыжий парень с умным и строгим лицом.
– Разговор не затягивайте, – посоветовал он. – «Мастодонт» входит в зону верхнеатмосферного ионного циклона. Я не могу поручиться, что через десять минут мы сможем держать связь так же стабильно.
На экране замелькали фиолетовые зигзаги. Потом изображение стабилизировалось, и Леонид увидел Крамера. У Крамера были непричесанные волосы, опухшие глаза и небритые щеки.
– Привет, Улаф! – сказал Леонид. – Прости, что разбудил.
– Привет, привет!.. – Крамер потер ладонью небритый подбородок. – Ты откуда?
