– Ты, что, уже кончаешь школу?
Даша аккуратно складывала тарелки в посудомойку.
Появилась встревоженная Гуля с грудным на руках:
– Даша, в окно вижу – коровы разбрелись. Наверное, прорвали ограду.
Даша схватила куртку. Выскочила из дома. На веранде захныкали девчонки. Виктор помедлил и помчался за дочкой.
Они добежали до сломанной ограды. Вдали темнели кучки коров. Они равнодушно жевали траву, некоторые шли дальше.
Дашка бесстрашно схватила палку и стала пытаться повернуть коров, но они не поддавались.
Виктор растерянно схватил длинную сухую ветку и тоже стал размахивать перед носом удивленных быков. Некоторые нацеливали на него немалые рога. Солнце садилось, и было ясно, что уже не успеть до темноты. Но Дашка и Виктор продолжали свою безуспешную работу, отшатываясь от быков. Вдруг один, самый страшный, пошел прямо на девочку. Виктор, рассвирепев, кинулся на него совершенно безрассудно и яростно. Бык удивился и замер, потом неожиданно медленно повернул назад. К своей территории.
Коровы послушно пошли за ним, только две дуры, ушедшие очень далеко, не поняли его призыва и продолжали свой путь в дальние поля, перелезая через рвы и пробиваясь сквозь бурелом.
– Как побег из лагеря, – прокомментировал Виктор, – ну ничего, вернутся, они всегда возвращаются.
Когда стадо вернулось, на свою территорию, Айгуль уже стояла возле пролома и твердой рукой приколачивала слеги.
От чая Виктор отказался. С Джоном видеться не хотелось. Он обнял Дашу и пошел к машине – все к той же старой колымаге, только стекла вставлены.
Он выкатил на дорогу, навстречу ехал черный «лендровер», с Джоном за рулем. Они разъехались, не разглядывая друг друга.
Дашка поступила в университет в соседнем городке и уехала из дома. Грустно было ее отпускать, да городок недалеко, будет приезжать. Гуля готовилась к последнему экзамену, и дальше практика в больнице. Родители помогали как могли: пасли девчонок на поляне, оборудованной всякими детскими радостями – горками, качелями, маленьким бассейном. У них была сказочная жизнь: собаки зализывали их ушибы и царапины, кошки ласкались своими мягкими лапками, пряча опасные когти, верхом их катал отец, ведя под уздцы лошадку и придерживая за ножки седока, а страшные быки паслись далеко и не были опасны. Просто сказки дядюшки Римуса.
Марсей и Диляра отрабатывали свою барщину честно, но уставали. И опять же наваливались болезни. А тогда вспыхивали старые обиды и звучали сердитые перепалки по-татарски. Джон держался потрясающе – засилье русского языка его не пугало. Но с татарским был перебор. А малышня пока болтала на своем детском языке.
Гуля включила на минутку телевизор узнать погоду и увидела какую-то сцену из старого кино. Но канал был новостной и никогда фильмы не показывал. На экране разъяренные люди в белых колпаках – в СССР они назывались куклуксклановцами, лупили черных студентов битами для гольфа. Все пространство было заполнено негодующими людьми, а полиции не видно. В бегущей строке Гуля прочитала, что это тот самый Дашкин университет и побоище происходит прямо сейчас, в эту минуту, когда она смотрит.
Схватила сумку с документами и ключи от машины. Махнула рукой в сторону детской площадки и помчалась. Ездила она аккуратно и никогда не лихачила. И сейчас, сжав зубы, ехала не спеша. И слава Богу. Машину вдруг повело в сторону, она ее еле удержала. Потом опять повело – Гуля остановилась, вышла и увидела, что шина плоская – так это называется по-английски. В багажнике лежал «бублик» для замены, но она никогда еще не занималась этим мужским делом. Набрала номер Джона, но тот не ответил. Тогда она ему «текстанула»: «Звони срочно».
Просидела два часа, дожидаясь автопомощи. Когда они приехали, спросила про события в университете. Ей сказали – ничего не знаем. Почти одновременно с аварийкой появился Джон на своей машине.
На ее вопрос ответил:
– Сейчас поедем.
Оставили Гулину машину и помчались в университет.
Приехали к шапочному разбору. На улицах было пусто. Только мусор.
Тогда Джон отвез ее в больницу, ту самую, где он всегда лечился и где Гуля родила их девчонок.
В больнице был аврал. В приемном отделении сидели в ожидании врача легко раненные черные ребята. Мимо на каталках возили окровавленных и стонущих.
Что же это произошло с Америкой? В стране с самой могучей демократией и толерантностью, возведенной в закон. Откуда взялась эта средневековая дикость?
Айгуль и Джона узнали и сразу отвели в отделение срочной терапии.
Дашка лежала с приступом астмы, спровоцированным страшным нервным срывом и водометами, которыми разгоняли беснующихся. Она захлебнулась от сильной струи и упала.
Они с подругой шли после занятий в общежитие и попали в эпицентр драки.
Потом выяснилось, что именно в этом университете была создана классическая расистская организация, и полиция об этом знала. И знала вожака.
Спустя время сделали на эту тему смешную комедию «Черный клановец», и актеры играли замечательно. Но когда в самом конце фильма идут документальные кадры побоища, комедия перестает быть смешной, а становится страшной.
