— Хорошо, что ты встретился мне сегодня, — продолжал король, как бы не обращая внимания на поведение Мартына. — Я давно хотел тебе сказать… — И тут он наклонил свой лысый череп к Мартыну: — Не суйся не в свое дело, — зашептал он. — Проигравшие не могут побеждать. Серость должна править миром. И она уже правит им.
— Нет! — отступил в сторону Мартын.
— Я просто предупреждаю тебя, — пожал плечами Учнаус и продолжал говорить своим скрипучим голосом: — Ты бы все равно погиб. Я же хочу спасти тебя. Не ищи меч, и все будет хорошо, ты останешься живым. Я могу сделать тебя своим наместником. Ты будешь точно так же править в своем замке. Только у тебя будет другой канцлер, конечно, и другой портрет на стене. — И он зычно захохотал, а отдышавшись, вновь спросил: — Согласен?
— Нет! — Мартын отступил еще на один шаг.
— Так ты вдобавок и глуп. — Учнаус покачал головой. — Я этого не знал. Я же надеялся сразиться с умным противником, который поймет, что все эти разговоры о серости, которая будет править миром, для черни. Правят миром умные. Но надо сделать так, чтобы об этом никто не догадался. Пускай чернь думает, что все в ее руках, что все для нее. Мы договорились, я надеюсь.
— Нет! — почти закричал Мартын, делая третий шаг от ужасного Учнауса Первого.
Учнаус поднял руки в белых перчатках и хлопнул в ладоши. Тотчас вошли серые солдаты.
— Жаль, что ты ничего не понял. — Он повернулся к страже: — Отвезите его и заприте в самое глубокое подземелье, которое только можно найти в моем замке. Он выйдет оттуда через тридцать лет и три года, поэтому подберите что-нибудь поприличнее.
И отвернулся к окну. Судьба Мартына его больше не интересовала.
Стражники повели Мартына вниз по лестнице.
Карета с решетками на окнах повезла Мартына в заключение. По бокам скакали стражники.
Странно было видеть эту процессию на современной городской улице. Но никто не обращал на нее внимания, а кто и замечал, тот сразу убеждал себя, что ему это только померещилось.
Мартын подергал ручку дверцы. Он был надежно заперт. Мартын прильнул к решетке, чтобы навсегда запомнить вид своего города.
Из троллейбуса, который они обгоняли, на него смотрели ничего не видящие человеческие лица.
Они смотрели и не замечали, как человека увозят во вражескую темницу. Бесполезно было пытаться докричаться до них. И только одна девочка, сидящая у окна, завороженно глядела на Мартына. Потом она затормошила свою маму, но та отмахнулась, не отрывая глаз от журнала «Огонек».
— Прощай, девочка, — прошептал Мартын. — Я вернусь к вам через тридцать лет и три года.
Троллейбус повернул направо, а карета с всадниками по бокам — налево. Кучер огрел лошадей кнутом, и они побежали быстрее. В карету почти не проникали звуки снаружи. И что еще было странным — теперь все было наоборот: теперь Мартыну казалось, что они в карете мчатся, а троллейбусы и машины движутся еле-еле. Все поменялось, когда он стал пленником. Тут действительно время текло по-иному.
Карета подъехала к реке и стала въезжать на мост. На середине моста ее вдруг окутало облако и послышался хлопок-взрыв, какой бывает у сверхзвуковых самолетов. И сразу, словно прорвалась звуковая лавина, — все стало слышно Мартыну: и цоканье копыт, и дребезжание колес. Он бросился к окну, но сразу же отшатнулся в глубь кареты. Он вдруг все понял: они въехали на современный мост, а съезжали по мосту старинному. Где-то на середине моста и произошел переброс в другой мир, именно поэтому ему теперь слышны все звуки. Он попал туда, откуда возвращаться будет очень трудно.
Мартын посмотрел на свои кеды и спортивный костюм — хоть это будет напоминать ему о прежней жизни.
Кучер еще раз взмахнул кнутом, сворачивая в лесок.
Вдруг Мартын почувствовал какое-то волнение среди своих охранников. Он посмотрел в окно и понял, что их так беспокоит: они въезжают в густой лес. Кучер все быстрее погонял лошадь, а всадники достали из ножен свои мечи.
Деревья по бокам возвышались, почти доставая до небес, потому все вокруг потемнело. Всадники не переговаривались друг с другом, а летели все быстрее и быстрее.
Вдруг словно молнии взметнулись: это взвились арканы, и всадники повалились на землю.
Увидев это, кучер еще сильнее принялся погонять лошадей, надеясь проскочить опасный участок. Мартын стал кричать и колотить в стенки и дверцы кареты.
Эта бешеная скачка длилась недолго. Впереди, у поваленного дерева, перегородившего дорогу, ждала еще одна группа. Кучер соскочил с козел и бросился в лес.
Ключа от дверцы не было, но несколько сильных ударов разворотили замок, и Мартын спрыгнул на траву.
Успокоившиеся лошади щипали траву. Громкие разговоры неизвестных ему вооруженных людей вдруг смолкли. Все они повернулись к приближающемуся усатому человеку.
И тут Мартын, сбросив с себя оцепенение, подался вперед. Он вдруг вспомнил, кто перед ним. Его военный министр! Значит, он вправду остался жив и сейчас руководит отрядом повстанцев.
