И Зверев вдруг понял, что луч, через который он так стремительно проскочил, уменьшал. Каргесса окружила свои владения этим лучом, чтобы не дать возможности противнику скрытно подобраться к замку. Любой, самый грозный противник тут же становился маленьким и беззащитным. Зверев же не только уменьшился, он еще и стал мальчишкой.
Все это не было бы так страшно, если бы с потерей возраста Зверев не потерял многих своих умений. Он вдруг понял, что лишился теперь и приемов самбо, и умения стрелять без промаха, и способности к холодным решительным действиям.
«Я должен во что бы то ни стало довести это дело до конца, — прошептал он. — Меня ждут. Моя помощь нужна».
Он посмотрел на лучик и двинулся к замку. Ему повезло, что и меч изменил свои размеры. В противном случае в своем нынешнем состоянии он ничего не смог бы с ним поделать. Его рост, его мускулы не позволили бы превратить меч в то грозное оружие, каким он должен являться. И из помощника меч превратился бы в обузу.
Пробравшись через густые заросли кустарника, Зверев вышел к замку. Осматривая стены, он обнаружил огромную дубовую дверь.
Зверев осторожно потрогал ручку двери. Потом сильнее. Как и следовало ожидать, это ничего не дало. Тогда он что есть силы надавил на дверь, надеясь хоть так открыть ее. Но и это не помогло — дверь не шелохнулась. Что ж оставалась еще одна возможность. Зверев разогнался изо всех сил, ударил дверь плечом. Опять ничего.
Замок стоял надежно. Школьнику не так-то просто было туда пробраться.
Зверев присел на корточки, опершись о дверь. Вот так ситуация! Ему все рисовались битвы да сражения, а до них, оказывается, было еще далеко. Что же делать?
И тут лунный свет упал на его кинжал, клинок засветился в ответ.
Зверев вскочил на ноги. Сейчас он взглянул на свой кинжал другими глазами. А что, если попробовать?
Он повернулся к двери и вставил острие кинжала в замочную скважину. Повертел им, что-то щелкнуло — и дверь плавно отворилась. Она была такой большой, словно несколько этажей многоэтажного дома.
«Да… — любовно посмотрел Зверев на свой кинжал. — Хорошо, что меч стал таким маленьким».
Зверев зашагал по длинным коридорам за́мка. Кое-где горел свет. В полутьме лейтенант пробрался к лестнице.
Он поднялся по затертым дубовым ступеням к широкой галерее.
Потом повернул направо, решив, что теперь можно будет идти побыстрее. Но Зверев не успел сделать и десятка шагов, как застыл на месте в изумлении.
Прямо на него смотрела высокая красивая женщина. У нее были черные длинные волосы, и платье было черным, лишь отдельные блестки мерцали на нем.
— Что же ты встал? — спросила женщина.
Зверев не знал, что отвечать.
— Я давно тебя жду.
Зверев удивленно поднял брови.
— Ну, пошли. Здесь темно.
Женщина повернулась и двинулась неслышными шагами. Шлейф ослепительной красоты тянулся за ее длинным платьем.
Зверев заставил себя преодолеть оцепенение и пошел следом. В горле у него пересохло. Ноги дрожали, точно они были листьями и дул осенний ветер.
Они зашли в огромный залитый светом зал. Женщина села в кресло и подняла на Зверева глаза:
— Ты мне нравишься!
Краска смущения залила лицо Зверева. Он готов был провалиться сквозь землю.
— Ты что-то хотел мне сказать? — спросила она.
Зверев крутил в руках кинжал, не зная, куда его деть. Он то прятал его за спину, то пытался засунуть в карман, пока не догадался спрятать в ножны.
— Что же ты хотел мне сказать? — повторила она.
— Ничего, — сдавленно пробормотал Зверев.
— Ничего? — улыбнулась женщина. — Тогда зачем же ты прибыл?
— Я… Я… — замялся Зверев, а затем, взяв себя в руки, решительно добавил: — Я пришел освободить маленький народ. Почему ты, то есть вы превратили его в таких малышей?
— Я не превращала, — покачала головой женщина. — Они всегда были такими.
— Вы лжете, — возразил Зверев, но женщина его перебила, властно подняв руку, на которой заблестели кольца и перстни. Зверев замолк, а она продолжала:
— Весь этот народ тысячи лет и был таким, пока не случилось несчастье. Я была в отлучке, и тут-то, конечно, это произошло. Молоко всегда сбегает в отсутствие хозяйки. Хрустальная гора начала расти из земли, а вместе с нею выросли и они, их дома, замки. И тут появляешься ты — наводить свои порядки. Потом я вернулась, я почувствовала даже за миллионы километров, что у меня дома что-то не ладно, — и что же я вижу? Мой народ забыл меня. Неблагодарность так возмутительна. Это одно из последствий бурного роста — мозги не поспевают за ногами. Я, конечно, вернула их к тому состоянию, в каком они и должны быть. Им теперь хорошо.
— Нет! — упрямо топнул ногой Петр. — Они просили меня о помощи.
— Кто мог просить? Что ты говоришь? Они давно уже забыли тебя. Вспомни, как я сказала: мозги не поспевают за ногами. Теперь у них маленькие ножки и еще меньшие мозги. Там нет места для тебя, они любят только меня.
— Нет, меня просили. Но я не могу сказать кто.
— Это ворон, что ли? — поинтересовалась женщина.
Молчание Зверева было красноречивее любых слов. И женщина рассмеялась.
