Я лишь покачал головой. Бежать тут смысла особого нет. Стасу сбросить с себя вцепившихся девчонок — дело пары секунд. А потом так же быстро догонит. Я и дышу-то с трудом, какой тут бег…
Был большой соблазн залепить по нему чем-нибудь магическим, но такое повышение ставок я тем более не потяну, не говоря уж о последствиях. С другой стороны, если не атаковать… по идее, это ведь не должно считаться?
Расслабленно плюхнувшись обратно на клумбу и поджав ноги, я шевельнул пальцами и поднял телекинезом всё, до чего смог дотянуться: куски мокрой земли, гравий с дорожки, какие-то камешки, скрытые под толстым слоем почвы — видимо, подложка для растений. Дёрнул всё это к себе, создав вокруг себя плотный купол и начал лихорадочно его спрессовывать, продолжая удерживать собственной волей. Мана ухнула, как в бездонную пропасть, резерв практически ополовинился, но получившийся щит казался достаточно крепким.
Бам!
…ну, я так думал. Кулак Пламенного пусть и с трудом, но пробил его насквозь, а снаружи донёсся гулкий рёв:
— Вылезай, трусливая скотина!
Я лишь ухмыльнулся, увидев как Стас в бешенстве выдёргивает окровавленный кулак — ещё бы, купол, считай, наполовину из камней состоит, — из образовавшейся дыры. Телекинез тут же залатал отверстие, а кулак противника вновь пробил импровизированный щит уже в другом месте. Эк его проняло — совсем уже головой не думает. Ему бы сейчас или в одну точку бить, не давая мне залатать брешь, или вцепиться обеими руками в края дыры, пытаясь её расширить.
Следующую минуту мне было не до раздумий — я лишь лихорадочно латал всё более истончающуюся защиту, с тревогой наблюдая, как резерв показывает дно. Неужели всем окружающим настолько плевать?
— А разрешите поинтересоваться — что здесь происходит? — раздался чей-то спокойный голос, приглушённый куполом.
И атаки вдруг резко прекратились.
— Ещё хотя бы раз кто-то из вас решит помахать кулаками вне дуэльного помоста — вылетит нахрен из Академии, — спокойно сказал замректора, не поднимая голову от бумаг. — Ясно?
— Ясно, — хором ответили мы оба.
— Валите тогда отсюда. Чтоб глаза мои вас не видели.
На выходе я, широко улыбаясь, пропустил Станислава вперёд. Тот лишь зыркнул угрюмо, но, ничего не говоря, вышел. А у меня настроение, тем временем, вернулось на былые высоты. Ну, треснуло ребро — подумаешь. Его залечили прямо во время разбора полётов — один из замещающих деканов был вполне неплохим целителем.
Зато в ситуации разобрались досконально, начиная с первой стычки. И врать никто из нас не рискнул — парочка сциентистов тщательно отслеживала наши телесные показатели. Да, можно попробовать обмануть эти детекторы лжи, если контроль над телом достаточно высок, но до такого уровня мастерства нам ещё расти и расти. Не говоря уж о том, что Система так-то всё происходящее тоже отслеживала, пусть и своими методами, без прямой записи происходящего.
По итогу на меня навесили только штраф за развороченную клумбу (который тут же чуть не вогнал меня в минус по таврам — почти всё, что успел накопить с последней зарядки браслета, выскреб до донышка), а вот Пламенному влепили по полной — и понижение по рангам, и штраф, и отметку в личное дело. Причём, насколько я понял, жёсткость наказания в данном случае была обусловлена даже не чрезмерной агрессивностью противника, а тем, что, во-первых, конкретно этот случай окончательно перевесил чашу терпения, а во-вторых, деканы и ректор, покидая ПАМИР, приказали заместителям подобные случаи пресекать как можно жестче. Мол, в мирное время ещё можно сквозь пальцы смотреть, как малолетние дебилы пар выпускают, а во время войны нечего фигней страдать. Если шило в жопе — добро пожаловать на фронт.
Выйдя в коридор, тут же наткнулся на негромко переговаривающихся Василису с Алиной — их попросили быть свидетелями. Я направился было к ним, как вдруг меня окликнул Станислав, не торопящийся уходить:
— Эй ты. Не думай, что ты так просто…
Тяжело вздохнув, я повернулся к нему:
— Ты, я смотрю, вообще необучаемый? Хорошо, давай так. Дуэль. Официальная. Скажем… — я быстро прикинул свои темпы развития и примерный уровень силы, который я чувствовал от Пламенного. К следующему лету я его точно нагоню, но вопрос лишь в том — а согласится ли? Ладно, урежем осетра. — … тридцать первого декабря. Решим все наши разногласия на помосте.
— Отсрочку себе решил выбить? — фыркнул Пламенный. — Боишься?
— Ты адепт-медиокр, дебила кусок. Я не собираюсь с тобой драться сейчас, — холодно ответил я. — Даже если бы у нас была обратная ситуация, я не принял бы вызов от неофита. В этом нет чести. Но ты ведь такого слова и не знаешь, верно?
Станислав скрипнул зубами и отрывисто дёрнул головой:
— Тридцать первое декабря. Готовься, ублюдок.
Проводив его задумчивым взглядом, я рассеянно почесал нос. Надо бы налечь на тренировки резерва, а то я последний месяц их как-то ослабил…
— Думаешь, справишься? — вырвал меня из раздумий голос Алины. — До конца года нагнать выпускника… ладно бы он из отстающих был, но он так-то в лидерах.
