Фронт замер в хрупком равновесии. Кайзер торопливо отлавливал волколаков-партизан, бросив на это дело чуть ли не треть своей армии, пытаясь как можно быстрее разобраться с этой проблемой. Иронично, но тем же самым занимался и Борис Второй, только уже на захваченных территориях Валахии и Болгарии — пусть население там было не сильно патриотичным, а коренные жители немцев с франками и вовсе недолюбливали… но всё же хватало и энтузиастов, по мелочи пакостивших в тылу, и реваншистов, жаждущих возрождения полноценной Рейнской Империи. Последние пакостили уже по-крупному.
Поскольку крупных сражений не было, студенты Академии несмело перешёптывались, надеясь на возвращение части преподавателей и открытие заблокированных модулей. Увы, это были весьма наивные мечты. При захвате территорий сильные маги требовались не меньше, чем при простых битвах лоб в лоб. Артефакторы — для обустройства защитных и сигнальных контуров на оборонных рубежах. Сциентисты — для поиска диверсантов и партизан. Целители и вовсе никогда лишними не были. Кинетики могли рыть траншеи и разгребать завалы, хемодинамики — трансформировать из подвернувшейся органики, воздуха и воды горючее и простейшие рационы в виде белково-углеводных смесей. Последние я и сам пару раз пробовал, когда в семье возникала напряжёнка с деньгами. На вкус гадость редкостная, но зато дешёво и сердито, особенно для бедноты или для солдат на чужой земле, где логистику нормально выстроить ещё не успели.
Разве что термокрионики скучали, но чистых магов этого профиля было не так уж и много: обычно даже специалисты в этой сфере совмещали её с чем-нибудь ещё, как минимум с кинетикой. Так что памирские преподаватели продолжали куковать в далёких краях.
Суетным выдался апрель и для меня.
Не в плане учёбы — там всё было по старому. Тренировался, наращивал резерв, осваивал новые заклинания и курсы. Незаметно пролетел первый модуль магозоологии и начался второй, где к нашей группе присоединился ещё один паренёк с третьего курса — пухленький и конопатый Георгий со странной фамилией Счастье. Провалился на экзамене после второго модуля и пришёл проходить его повторно.
С артефакторикой тоже всё было по плану — ближе к маю я должен был, наконец, добить последний модуль сопромата и приступить к её освоению.
Куда больше суеты было вне учёбы. Во-первых — у меня закончились тавры на подзарядку браслета. Кое-как наскрёб на очередной заряд в конце марта — и всё. Следующий платёж, по примерным прикидкам, я мог осилить только к середине мая. И то — если идеально готовиться и сдавать все модули на девятки-десятки. Пришлось вздохнуть, закатать губу и переключиться на обычные тренировки, без дополнительного сопротивления. Времени на это сразу стало уходить в разы больше — пару часов в сутки приходилось стабильно уделять физическим нагрузкам, с болью в сердце отрывая эти часы от более полезных или интересных дел… от отдыха, например.
Во-вторых, я наконец подошёл к первому рубежу. С одной стороны — прекрасно, куда раньше, чем я рассчитывал. С другой — каждый рубеж сопровождался качественной перестройкой организма, которая растягивалась на некоторое время и никак не могла обойтись без побочных эффектов. Особенно ярко эта проблема как раз проявлялась на первом рубеже — тело банально не было к такому привычно. Ничего принципиально сложного, но долго, неприятно и неудобно.
Поэтому половину апреля я страдал — стоило импакту перевалить за отметку в двадцать пять менедем, как внутри начал постепенно разгораться пожар. Две недели я ходил на пары как в тумане — со стабильной лихорадкой и температурой в тридцать восемь. Меня бросало из жара в холод, приступы тошноты сменялись периодами адского голода, всплески энергии — апатией. Три раза в день я заходил в медпункт — для планового осмотра целителями и чтобы принять специальные пищевые добавки, давно подобранные для наиболее лёгкого прохождения каждого из рубежей. Без них мой организм вскоре начал бы требовать чего-нибудь странного — например, грызть мел или облизывать ржавые железные поручни.
По вечерам я заодно просил целителей сбить температуру. Пусть слишком часто это делать не рекомендовалось, но раз в день — можно было. Иначе мне было банально сложно уснуть.
Учиться и выполнять Обеты в таких условиях было, конечно, тем ещё испытанием. Но в целом — посильно. Сдачу экзаменов по сложным модулям я просто отложил на недельку-другую, пока не приду в себя, а рутинная учёба давалась более-менее сносно. Неделю поста я тоже отложил на конец месяца — во время перестройки организма ограничения в еде были не просто неудобны, но могли даже навредить. Хотя у меня они были не сильно критичными, но, посоветовавшись с целителями, рисковать я всё же не стал.
Куда большей проблемой был Обет, связанный с физической активностью — мало того, что приходилось экономить заряд браслета и держать его чисто в «диагностическом» режиме, так ещё и время тренировок приходилось подгадывать под всплески энергии, которые были абсолютно непредсказуемы как в своём появлении, так и в своей длительности.
