Спустя некоторый период затишья меня попробовали взять толпой. К счастью или нет, но резерв на тот момент успел уже восстановиться. С одной стороны, я избежал участи быть битым. С другой… неоформленный всплеск в момент опасности с проскочившей мыслью «против такой кучи надо стать быстрее» оказался вполне рабочим, пусть период ускорения и длился считанные секунды. И за это время я успел намотанной на кулак бляхой ремня выбить добрый десяток зубов и сломать двум обидчикам руки. И себе заодно. Потому что энергия удара зависит от квадрата скорости, сила действия равна противодействию, а я идиот и укрепить себе кости не додумался. Впрочем, всё равно одновременно на два воздействия мне бы попросту не хватило энергии.
После этой драки отцу пришлось платить магам-целителям, чтобы сломанный в десятке мест кулак излечился нормально и быстро. Это было стыдно, но ожидаемо. Куда более неожиданным и стыдным оказалось то, что за лечение моих жертв также заплатил отец. А после меня ждала долгая лекция от него про то, что будущий маг должен быть умнее и ответственнее окружающих. И розги. Сначала дома, а потом и в школе. Утешало лишь то, что директор в ситуации разобрался и порку прописали всем участникам драки поровну (и даже тем, кто знал о надвигающемся событии, но не сообщил учителям, тоже досталось).
После этого конфликт затих почти на год — мой тяжёлый кулак и покрасневшие от наказаний задницы слегка охладили пыл даже самых отъявленных забияк. А потом я вновь перескочил через класс, попал в окружение тех, кто про меня знал лишь по слухам — и всё началось с нуля. С одной стороны, стало труднее — разница в возрасте и физической силе возросла ещё больше. В части стычек приходилось попросту удирать, чтобы не быть откровенно избитым или же не сорваться на применение магии и последующие травмы у соперников. С другой стороны, стало проще. Пусть моё саморазвитие в магическом плане было крайне ограничено, но всё же крохотный резерв помаленьку рос, позволяя сводить синяки и шишки, да и в драках, несмотря на лекцию отца, я начал всё активнее пользоваться магией. Исподволь, незаметно, по чуть-чуть… на большее меня и не хватало. Сделать чуть тяжелее удар, немного ускорить собственное восприятие, едва заметно толкнуть телекинезом ногу противника, чтобы он оступился и потерял равновесие… Заодно учился бить так, чтобы не наносить особых травм — перед отцом за тот случай было стыдно до сих пор. Целители стоят дорого.
Ну а потом становилось легче с каждым годом. Рос я — и становился сильнее, быстрее, опытнее; росли мои противники — и становились спокойнее, переключая внимание с чересчур зубастого изгоя на учёбу и девушек. Последний год и вовсе прошёл практически бескровно — все усиленно готовились к экзаменам. Я тоже слегка расслабился за это время, но по привычке продолжал держаться настороже — слишком глубоко в меня въелась за это время паранойя. Ну а сейчас, заметив хотя бы намёк на опасность — пусть не для себя, а для сестры, — я даже почувствовал лёгкое облегчение, что эта паранойя оправдалась… и сам себе удивился. Неужели мне так не хватало драк? Никогда бы не подумал.
Второй участник разговора, тем временем, тоже отвернулся от Насти и смерил меня взглядом. Пониже Игоря, широкоплечий, крепко сбитый и абсолютно мне незнакомый. Явно не из нашей школы.
— Что за малец, Игорян? — лениво поинтересовался он.
— Одноклассник мой, — хмыкнул тот. — Марк, но после одного случая все его зовут Похабником. Марк, это Федя. Он из духовной семинарии, той, что на юге, имени святого Александра.
— Как-то он совсем молодо для нашего возраста выглядит, — с лёгким удивлением на лице протянул мне руку Федя. — Мало каши ел?
— Так он маг, — легкомысленно пожал плечами Кузнецов. — На три года младше нас.
Лицо Феди, уже практически пожавшего мне ладонь, резко заледенело. Семинарист резко отдёрнул руку, словно я был ядовитой гадюкой, и демонстративно засунул её обратно в карман брюк. Я лишь вздохнул, сделал едва заметный шажок назад и слегка напрягся, готовый в любой момент отшвырнуть гимнастёрку и освободить импровизированный кастет (а я-то, наивный, успел подумать, что он мне не пригодится). Впрочем, будущий священник, презрительно посмотрев на меня, и сам шагнул назад, ухватил Игоря за плечо и молча потянул за собой.
— Ты чего? — удивлённо посмотрел тот.
— Ничего, — процедил сквозь зубы Фёдор. — Не хочу даже рядом стоять рядом с этим дьявольским отродьем. Пошли.
Игорь, с недоумением хмыкнув, махнул мне рукой:
— Ладно, Похабник, давай. Глядишь, ещё свидимся, — после чего, пристроившись к зашагавшему прочь Фёдору, обратился к нему. — Странный ты. Уже сколько лет как ваши согласились, что магия не является порождением Сатаны, да и вообще, у вас даже среди священников людей с даром хватает…
— Это другое! — раздражённый бас семинариста был слышен даже отсюда. — Они посвящают всю свою жизнь тому, чтобы перековать дар Божий, избавить его от греховных примесей…
