Что касается Лардена, не переживай. Если до сих пор его невозможно было заставить жениться, то и теперь он спешить не будет, – Жехард скупо улыбнулся. – А тебя, ввиду того что при переносе личность сохранилась, не будут ни к чему принуждать – в Сероне браки заключаются только по обоюдному согласию. Но ознакомиться с учебниками стоит ради себя самой. Так же, как и воспользоваться помощью Дейры. Ты станешь сильнее – а это к лучшему.
Жехард опять начал ходить по комнате взад-вперед.
– Жехард, ты не понимаешь. Я всегда буду теперешней! Внутри. Даже если Дейра согласится применить волшебство своего леса и снаружи стану другой, – я настоящая останусь прежней. Да и ты будешь помнить меня такой…
– Во-первых, ничто и никто не остаётся без изменений, а во-вторых … Знаешь, какой я сейчас тебя вижу?
– Какой?
Жехард подошёл, поднял ей подбородок.
– Безумно привлекательной. Особенной.
Лада не ожидала таких слов, удивлённо заглянула в серые глаза, но ответа, не шутит ли он сейчас, не прочитала.
А он не шутил. Резко наклонился и поцеловал. Губы мягко коснулись ее губ, нежные, упругие, они ласкали, пьянили дыханием так, что Лада невольно подалась к нему; он погладил её по спине, крепче прижал к себе, углубив поцелуй. ″О да!″ – Лада словно примагнитилась к Жехарду, рука поднялась, чтобы обнять его, но только коснулась, как снова почудился птичий крик. Этого хватило, чтобы разум взял верх.
– Что вы себе позволяете, Жехард? – наконец-то освободилась, оттолкнув его, задыхаясь от возмущения и … вспыхнувшего желания! Блин! Оба переводили дыхание.
Вот, пожалуйста, раскрыта еще одна грань характера серонца: хорошо целуется, гад!
– Прости. Я позволил себе поддаться чувствам, – сказал совсем невиноватым тоном.
Лада подбежала к двери, открыла настежь.
– Уйдите, Жехард, немедленно, – отвернула голову, чтобы не смотреть на наглеца.
Вот наглядная причина, почему неприлично пускать посторонних в спальню. Даже низкого малолетку, к которому со всем уважением, но за мужчину не держишь. А он, оказывается, такой…
– Хорошо, я уйду. Прости, что расстроил. И забудь, —подошел совсем близко, засопел носом, почему-то сверху, почти в волосах, – мою внешность, мой рост – забудь!
Лада опять удивилась, взглянула на него – такого уверенного, упрямого, с дерзким взглядом говорящего странные вещи.
– А поцелуй – запомни! И то, как ты на него отреагировала…
Он довольно изогнул уголки губ, блеснул серыми глазами и тут же исчез в дверном проёме. Его шаги быстро утихали на лестнице. О, он мастер тут же ретироваться!
Как Жехард посмел её поцеловать? Она так обрадовалась его приходу, а он всё испортил!
Лада бросилась на кровать и застонала.
"А поцелуй – запомни." Смешной мальчишка. Она помнит много чего, и парня своего тоже еще очень хорошо помнит. А может, Жехард принял её за легкодоступную? Впрочем, ничего удивительного, если учитывать то, как в прошлый раз Лада бросилась ему на грудь.
И тут нахлынуло понимание, что у неё же в этом мире парня нет. Никого нет! Был Жехард, лучший из серонцев, за которого цеплялась, увидев Жутю, которого чуть не сбила с ног, испугавшись чёрной птицы… Жехард, который говорил ей, что она сильнее, чем думает. А теперь она его прогнала.
И вокруг только лес – огромный, опасный заповедный лес! Это не Земля, это – Близ. О, лучше бы ей стёрли память!
Легкая злость подорвала Ладу с кровати. Нужно срочно чем-то заняться. Чем-нибудь, чтобы не думать. В ее спальне порядок, но вот шторы с окон других комнат не помешало бы перестирать. По-хорошему это надо было сделать в самом начале, но и так сойдет.
Работала быстро, нервно; понимала, что убегает сама от себя, от расшевеленных воспоминаний, от желания плакать от скуки по Земле. Мылила, замачивала, отжимала, полоскала так, что повязка-артефакт на лбу стала мокрой. Несмотря на запрет, все же сняла ее, постирала и повесила сушиться. Все равно ведь здесь ее никто не видит.
Когда вдруг появилась Дейра, Лада уже заканчивала стирку. Не сразу поняла, почему та застыла, словно привидение увидела.
– Дейра, только в твоей комнате шторы остались. Если снимешь и принесешь – тоже постираю. Они быстро высохнут, к вечеру успею опять занавесить окна, – предложила, вытирая лоб тыльной стороной руки и еще больше привлекая внимание к метке.
– Не надо, – ответила Дейра неожиданно холодно и презрительно. Лада удивлённо взглянула на нее, поймала ее ненавидящий взгляд и поняла, что натворила, сняв повязку: своей меткой раздразнила девушку, как осу.
На следующий день утром Дейра поднялась раньше обычного, Лада застала её на кухне, пьющей какао с творожным печеньем, испеченным вчера, или, вернее, сегодня ночью, спасибо бессоннице. Второй чашки с напитком не было.
Едва поставила воду на какао для себя, как услышала раздраженное:
– Давай быстрей, нечего рассиживаться. Сегодня идем в лес за травами.
– Хорошо. Только позавтракаю.
Дейра не ответила, ушла.
Не успела пригубить горячий напиток, как хозяйка дома опять появилась в дверях:
– Ну? Готова?
