Ближе к восьми часам здание школы заполонили ученики, все поголовно в понедельничном настроении. Школьный сторож Жорж даже не потрудился предупредить, что не придёт, и Цезарии самой пришлось отпирать ворота школы. Учителя позёвывали, и им не терпелось поскорее добраться до учительской. Уроки они вели без вдохновения и даже не думали давить на учеников своим авторитетом. А те им подыгрывали: они совершенно не слушали на уроках, но, следуя негласному пакту о ненападении между учениками и учителями, делали это незаметно. Большую перемену, которая начиналась в десять часов, все ждали с нетерпением, и когда она началась, Чарли наконец-то смог пойти к маме в кабинет.
– Входите!
Войдя в кабинет, Чарли сразу увидел, что она чем-то недовольна.
– Какой-то балбес испортил мне дверной замок, и теперь он не работает! Как будто мне больше нечем заняться, как только бегать в поисках слесаря!
– А, да… Э… Мне жаль.
– Так, ладно. Чем могу помочь?
У Чарли по спине побежали мурашки. Что-то здесь было не так.
– Как видишь, я вернулся немного раньше.
Мама посмотрела на него как-то странно:
– Ну что ж, отлично, молодой человек. А откуда вы вернулись, напомните мне?
– Так ведь… с шахматного турнира, ты что, не помнишь?
– А почему я должна помнить? Разве мы об этом говорили? Хм, возможно. В таком случае, примите мои поздравления. Лично я считаю, что шахматы – это достойное занятие. Я и сама играла в юности. Однако я хочу кое-что прояснить. Несмотря на то что мы с вами разделяем страсть к шахматам, я всё-таки директор школы, поэтому будьте добры – обращайтесь ко мне на «вы».
Чарли стало так больно, что у него даже свело желудок:
– Ты… вы что, не узнаете меня?
Мама посмотрела на него немного смущённо:
– Ну конечно же, узнаю! Вы ученик нашей школы! Ваше имя… сейчас вспомню, секундочку… Лоик, верно?
– Вообще-то Чарли. Чарли Вернье.
– Да, точно, Чарли. Забавно: мы с вами однофамильцы. Так, если это всё, о чём вы желали со мной поговорить, я попрошу вас удалиться. Видите ли, у меня работы выше крыши. А я даже ещё не придумала шараду, будь она неладна, да и замок теперь надо чинить. Я уверена, что здесь не обошлось без Джун Бурдонкль. Эта девчонка – самая настоящая малолетняя преступница!
– Нет! – воскликнул Чарли. – Это не она! Я хочу сказать… я её хорошо знаю, и это не в её стиле.
– Ну да, ну да… Она всё время пытается напакостить. Бедная девочка так старается идти против системы, и это так трогательно. Но ведь когда она вырастет, то унаследует фабрику своих родителей – и дело с концом. – Вдруг у неё в памяти всплыло связанное с Джун воспоминание: – Интересно, за последние несколько дней она несколько раз звонила мне домой, но я не могу вспомнить зачем…
Выйдя из маминого кабинета, Чарли отправился на поиски Мангустины.
Новость о непредвиденном эффекте заклинания её потрясла:
– Мне так жаль! Я и подумать не могла, что она может тебя забыть. Я отменю заклинание.
Но Чарли поднял руку, останавливая её:
– Нет. Это… ужасно больно, но сейчас это самое простое решение. Давай оставим всё как есть… пока не разберёмся с нашими проблемами.
Он не объяснил Мангустине, что именно натолкнуло его на это решение. А это была мысль о том, что если Всадник в конце концов его поймает – что казалось ему наиболее вероятным исходом, – то он хотя бы избавит маму от скорби по нему, заранее исчезнув из её памяти. Хоть что-то он может сделать…
С тех пор как они вернулись из Тэдема, Мангустина и Чарли пару раз пробовали поговорить о том, что их ждёт. И каждый раз это вгоняло их в мрачное настроение: они не знали, что делать. Да, они могли какое-то время пересидеть в школе «Спички чик-чирички», но Академия в конце концов нашла бы их простым методом исключения. Сколько они так протянут? И что за это время может случиться с Учителем Лином?
В тот день у Чарли никак не получалось сосредоточиться на уроках. Мангустина же, наоборот, вгрызалась в гранит науки так, как будто от этого зависит её жизнь. Джун ходила за ними хвостом, но Чарли был на взводе и, чувствуя, что просто не выдержит ещё одной ссоры, избегал подругу.
Его мир рушился на глазах. Бабушка забыла его по его же вине. С мамой произошло то же самое. Наставника держат под стражей неизвестно где. Эта нелепая ссора с Джун, а Мангустина… Мангустина старалась не подавать виду, но на самом деле винила Чарли в том, что случилось с Учителем Лином. К сожалению, врать она совсем не умела.
Когда прозвенел звонок, Чарли собрал учебники и тетрадки и вышел из класса. Он уже дошёл до конца коридора, когда за его спиной послышались торопливые шаги:
– Подожди меня! Да стой же ты! Клянусь, если ты сейчас же не остановишься, получишь подарком по своей тупой башке!
Чарли обернулся и, подняв одну бровь, посмотрел на Джун. Она, как обычно, была в бешенстве. В руках у неё был свёрток, весь мятый и в жирных пятнах, в общем, ужас.
– Подарок? – удивился Чарли.
– На, держи.
