Волшебство из чайной лавки полностью

Судья Д.: Почтенная Мелисса попала в свою же западню. К концу их длительного противостояния Всадник сумел завладеть всеми её воспоминаниями, забирая их одно за другим. На сегодняшний момент почтенную Мелиссу можно сравнить разве что с пустой раковиной, так что у нас нет оснований считать, что она может быть опасна для общества. Она предстанет перед судом, но всему своё время. Этот суд будет плачевным зрелищем, о чём я горько сожалею. Но с другой стороны, в деле появляется всё больше и больше доказательств того, что почтенная Мелисса и Учитель Лин действовали далеко не в одиночку. У нас есть серьёзные основания полагать, что к данному делу причастна некая группа, которая называет себя Ложей истинных воспоминаний. Мы пристально расследуем потенциальную связь между данной группой и Гильдией лавочников, которая всегда вела себя крайне непочтительно по отношению к Академии.

Вестник: Как вы думаете, откроются ли во время процесса над Учителем Лином новые подробности этого дела?

Судья Д.: Я очень на это надеюсь. К слову, именно поэтому я и принял решение ускорить судопроизводство по данному делу. Процесс пройдёт через два дня, что оставляет нам очень мало времени на подготовку необходимых документов, но я дал обещание, что мы успеем подготовиться. Наш долг – не позволить данному делу затянуться.

Чарли подумал, что Академия торопится ради того, чтобы замять это дело или уничтожить доказательства, как вдруг заметил, что Мангустина с трудом сдерживает слёзы.

– Какое наказание грозит Учителю Лину? – осторожно спросил он.

– Его накажут по всей строгости, я уверена!

– Но ведь к смерти его не приговорят?

– Нет, но это всё равно что приговорить к смерти! Ему удалят все воспоминания, и он превратится в лишённого! И не исключено, что его даже отправят в Чистилищное!

– Ну а мы можем что-то для него сделать?

– Нет! Ничего мы не можем! Ничего! Ты что, тупой?! Зачем ты задаёшь дурацкие вопросы? Тебе что, нравится видеть меня в беспомощном состоянии?!

– Вау, как здесь круто, – послышался голос у них за спиной. – Мне реально нравится.

Мангустина и Чарли резко обернулись. Джун только что забралась в комнату через люк и теперь, засунув руки в карманы, разглядывала потолок – ну прямо олицетворение непосредственности.

– Что она… что она здесь делает? – спросила еле живым голосом Мангустина. Она слишком сильно расстроилась, чтобы злиться.

– У вас тут что – секта? Или что-то в этом роде?

– Нет, – ответил Чарли, – мы занимаемся магией.

Мангустина посмотрела на него в ужасе. Чарли и сам удивился своей откровенности, но он так устал прятаться, что у него уже не было сил врать. И несмотря на их недавнюю ссору, он всё-таки доверял Джун. Пожалуй, посвящать её, приобщив к магии, было самой светлой мыслью за последнее время.

– Чарли, – заговорила Мангустина, улыбаясь так, словно у неё свело все мышцы лица, – нельзя вот так легко взять и посвятить спокойного. Это правило. А Джун, как ты знаешь, спокойная. – Она сказала это шёпотом, надеясь, что Джун её не услышит.

– А кто придумал это правило? – сопротивлялся Чарли. – Уверен, что академики! Так вот пусть подавятся своими дурацкими правилами, которые всегда на руку только им одним!

– Неправда, следовать правилам нуж- но, – продолжала настаивать на своём Мангустина. – Если давать доступ к магии всем подряд, то её на всех просто не хватит! Неужели ты не понимаешь, что это редкая и ценная субстанция!

– Я знаю одно, – не сдавался Чарли, – вы хотите заграбастать всю магию себе и чувствовать себя особенными!

– Но у нас даже нет для неё кулона недомага! – бросила Мангустина, не найдя ничего лучше.

– Вы серьёзно? – громко произнесла Джун.

Чарли резко повернулся к ней