Берлинская «Фоссише цайтунг» писала, что за «Орлеанскую девственницу», где святой Доминик, святой Франциск и патрон ордена иезуитов святой Игнатий беседовали слишком весело и легкомысленно, и последовал приказ задержать и подвергнуть заключению Вольтера, где бы его ни обнаружили, и таким образом изгнать из его головы излишек вольнодумства.
Газета оказала поэту медвежью услугу. Вольтер был возмущен и требовал, чтобы ему предъявили хотя бы одну страницу поэмы, написанную его рукой.
Горечь от бездомности, разлуки с Эмилией, страх перед еще усилившейся опасностью помогает заглушить работа. Он и тут, в изгнании, погружается в нее с головой. Дела, как всегда, очень много: просмотр написанных прежде сочинений и переработка их корректуры. Особенно его беспокоили и занимали «Элементы философии Ньютона».
Потому-то он реже стал писать маркизе, и она чувствовала себя покинутой, хотя тогда это было неверно.
А вскоре после его возвращения из Голландии в жизнь Вольтера вошла еще и забота об осиротевших племянницах. Их мать, любимая сестра Вольтера, скончалась, когда он был еще в Англии. В октябре 1737-го умер и ее муж, месье Миньо, оставив двух сыновей и двух необеспеченных девушек, дочерей.
Вольтер окружил племянниц особым вниманием еще и потому, что не хотел, чтобы они попали под влияние его брата Армана, по-прежнему янсениста.
Наибольшим расположением Вольтера пользовалась старшая, двадцатипятилетняя Мари Луиза. Он сразу же решил выдать ее замуж за сына соседки, мадам де Шамбонен, желая видеть девушку и пристроенной и вблизи от себя. Но ее задуманный дядей брак нимало не устраивал. Парижанка не хотела похоронить себя в глухой провинции, и вряд ли молодой человек ей понравился. Однако прямо своего нежелания выйти замуж за выбранного Вольтером жениха Мари Луиза не высказала. Он узнал об этом от Тьерьо и Эмилии.
Вскоре Мари Луиза влюбилась в молодого красивого капитана Никола Шарля Дени и 25 февраля 1738 года вышла за него замуж. Дядя браку не препятствовал. «Пусть будет счастлива на свой лад, а не на мой», — сказал он. Наделил приданым, как и ее сестру, которая вышла замуж раньше, дал 30 тысяч ливров. Мари Луиза ухитрилась получить приданое и от второго дяди, Армана.
Вольтер пригласил молодых супругов в Сире и превосходно их принял. Он был очень доволен своими семейными делами. Мадам Дени — отнюдь. Она была недовольна и тем, что он так много тратит на замок и его хозяйку, и тем, что он в «полном подчинении» у Эмилии. «Подумать только, как должен жить самый знаменитый человек Европы!» — говорила она, однако тоже не в лицо, а за спиной. Мари Луиза вскоре уехала с мужем в гарнизонный городок. Супружество их было счастливо. Однако она слишком интересовалась жизнью дяди, и если бы на этом кончилось! Прошло не так много времени, и отношения мадам Дени и Вольтера перестали быть лишь отношениями родственными.
Теперь мы точно знаем, что любовь Вольтера и божественной Эмилии не была столь безмятежной и до ее измены с маркизом де Сен-Ламбером, повлекшей за собой поздние роды и смерть мадам. Но до 1957 года биографы великого человека утверждали: все шестнадцать лет их отношений он хранил полную верность маркизе и вообще первый не оставил ни одной женщины и ей не изменил.
Правда, понадобилось 213 лет, чтобы получить бесспорные доказательства того, что уже в 1744-м старшая племянница, едва овдовев, стала любовницей своего знаменитого дяди. (Разница в возрасте между ними была восемнадцать лет.) Это явствует из любовных писем Вольтера мадам Дени.
Сама история этих писем так любопытна, что ее нельзя хотя бы вкратце не изложить. Вскоре после смерти Вольтера мадам Дени, его полная и бесконтрольная наследница, продала, лицемерно именуя продажу за баснословную цену «подарком», библиотеку, рукописи и письма дяди Екатерине II. Но его письма ей самой, частично французские, частично по-итальянски, сумела
Шесть поколений потомков мадам Дени свято хранили тайну. Но в седьмом колене владельцем тайны и самих писем оказался не столь скромный Ги де Гло, который продал их одному американскому торговцу рукописями. Затем они попали в Институт и музей Вольтера в Делис. В 1957 году «Любовные письма Вольтера племяннице» были изданы отдельной книгой в Париже директором Института и музея Теодором Вестерманом.
Из его пространного предисловия к письмам явствует также — еще в 40-х годах мадам Дени добивалась, чтобы дядя передал ей все состояние, уже явно негодуя, что он так много расходует на Сире и его владельцев. Естественно, что Эмилия не могла платить Мари Луизе за это особым расположением. Вольтер делил свое богатство, так же как и свои чувства, между обеими. Истинный характер его отношений с племянницей вряд ли был мадам дю Шатле известен.
