— А теперь вдвойне! В квадрате! — радостно заявил Влад. — Хуже не будет, точно тебе говорю!
Джек укоризненно урчал, потому что они не обращали на него внимания, но его никто не слышал.
ii. елка
Ничего против самой традиции наряжать елочку Ян в целом не имел, ему, напротив, очень даже нравилось сидеть и разбирать коробки с накопившимися елочными игрушками, начищать их до блеска, а потом цеплять на пушистые колючие лапы. Но когда Влад вытащил елку из шкафа в середине декабря, он несколько напрягся. Сияющий же Войцек заявил, что сани-то готовят с лета. Он, обычно крайне скептически относившийся к народной мудрости, зачастую противоречащей самой себе, вцепился особенно крепко. И Ян сдался.
С елочными украшениями у них была странная история: Ян всегда старался и подбирал шарики по цветам, расправлял дождик с пугающим перфекционизмом… та же половина квартиры, над которой работал Влад, напоминала погром в доме Деда Мороза. Впрочем, их все устраивало.
В этом году Кара с Ишим выбрались в Петербург и явились, пахнущие морозом, наряжать. Влада отослали за мишурой, потому что их почему-то оказалась рваной, Ишимка сама упорхнула на кухоньку, где включила радио и стала вытаскивать противни, а на Яна и Кару осталась гордо торчащая посреди гостиной ель.
Они не поругались, не переубивали друг друга. Джек прыгал рядом и едва не раздавил пару шариков, потому его выпихнули к Ишим, которая втихаря подкармливала пса шоколадкой. С шариками решилось довольно просто, но гирлянду распутывали добрых полчаса…
— Вы как-то у нас гирлянды брали, — хозяйственно вспомнил Ян. — Зачем, я, правда, не понял…
— Вы еще маленькие, чтобы такие вещи знать, — ухмыльнулась Кара. Она носилась вокруг елки, укладывая гирлянду на лапы. — Поджигайте, господин инквизитор!
Он торжественно щелкнул выключателем. Елка весело замигала разными цветами.
Ишим готовила что-то вкусное, запах выпечки, доносившийся с кухни, заставлял голодно вздыхать и облизываться — особо в этом отличился, конечно, Джек. Управившись с половиной елки, Ян и Кара переместились к окну, приоткрыли форточку и закурили. С удовольствием Кара утащила у него сначала пачку, а потом зажигалку, села на подоконник и прижалась щекой к холодному стеклу, наблюдала за мерцанием внизу — это кто-то опутал деревья такой же гирляндой, как у них.
— Знаешь, я недавно подумала, что нас бы не было без тебя, Ян, — вздохнула Кара. — Сам посуди: разве возможно представить, чтобы мы собрались здесь — и тебя нет? Ты… наш якорь. При всей моей любви к Ишим — она не удержала бы нас с Владом, если бы мы обезумели окончательно и стали уничтожать все, к чему прикасаемся. Но ты, Ян, справедливость, ты показал нам человеческий мир, который тоже можно любить, не ударяясь в бессмысленный быт. Можно наслаждаться праздниками, украшать елку и распутывать эту вашу проводку. Ты, самый человечный из нас, научил, как правильно быть настоящими людьми.
— Не наваливайся так, у нас окна старые, мало ли… Я тоже тебя люблю, — открыто улыбнулся Ян. — Нет ничего проще, чем быть самим собой. Я такой — я, может, как те обыватели внизу, которые покупают китайскую пиротехнику, чтобы шарахнуть ей в небо. Вами же я всегда восхищался — сложно не очароваться чужим ужасом.
— Да, ты был такой забавный мальчик… И не выдумывай. Влад Войцек никогда не выбрал бы обывателя, — обиделась за него Кара. Заерзала. — А ты… знаешь, я как-то подумала, если бы такими были ангелы — войны бы не было. Посмотрела на какие-то старые новогодние украшения в магазине — знаешь, еще с ангелочками. Продавали по скидке, да их никто не брал. Дай еще сигарету?
Они докурили, снова подошли к елке, оглядывая ее придирчиво. Елочка была хорошая: ветки распрямились, распушились, и она больше не напоминала то перекрученное чудовище, которое Влад выволок из темного угла. Теперь она сияла и переливалась, покачивались на весу шарики. Елка должна была проторчать в гостиной чуть ли не всю зиму: конечно, и сам Ян ее с непривычки пару раз заденет, и Джек радостно врежется…
— Звезду забыли! — воскликнула Кара, толкнув плечом. — Самое важное! Ну-ка, где она тут у нас…
Пока Ян бегал за табуреткой на кухню, она расправила крылья и, пользуясь высотой потолка, взмыла вверх, чтобы гордо нацепить на макушку елочки сияющую звезду.
За этим-то их и застал вернувшийся с пакетами Влад, который долго потом не мог отсмеяться.
— Ведь, если звезды зажигают — значит, это кому-нибудь нужно! — выдал он, закутывая обоих длинными лентами мишуры, как теплыми шарфами.
iii. коньки
Мороз приударил крепко, сразу после некрасивой, вязкой слякоти, и половину Петербурга сразу заковало в лед, что мигом превратило попытку просто идти по улице в чудной акробатический номер. Снег лежал сугробами, пушисто, но вот ледяные дорожки под ним превращали погожий солнечный день в мучение…
