— Иногда мне кажется, что ты под кайфом, — честно признаюсь я.
— А? — удивленно переспрашивает Влад. — Нет. Не люблю совершенно, мне надо чувствовать свои мысли, а не путаться в них. Но спасибо за лестное мнение.
Покаянно извиняюсь — и правда сложно представить Влада, пытающегося забыться в наркотиках, не тот он человек. Он довольно кивает, добавляет, что мертвому уже ничто так не вставляет, потому даже если бы он решил найти себе что-нибудь для расслабления, эффект был бы не тот.
— Мне уже обыскивать квартиру? — спрашиваю я.
— Ага, — согласно кивает Влад. — На то, чтобы найти чистую рубашку, у тебя десять минут. Если, конечно, ты не собираешься заявиться на работу в этой футболке.
— Не хочу на работу, — обреченно вздыхаю я. — Огнев опять орать будет — он в конце месяца злее обычного.
— Но ты же хороший мальчик и закончил отчет?
— Иди ты… — отмахиваюсь я. — На дежурство оставаться, точно, вспомнил… Опять всю ночь мерзнуть. Жизнь слишком несправедлива.
— Ты хоть еще живой, — подбадривает Влад. — Поверь, в смерти несправедливости больше. Так что иди на работу и не ной. Тоже мне каторга, пару часов улицу посторожить.
И спорить с ним у меня нет сил, я просто смотрю в окно, где солнце уже проглядывает сквозь облака. Спустя час будет очень даже тепло, кажется. Да и вообще… день-то хороший, чего я, правда…
— Сигарет мне купишь? — просит Влад. — А я взамен обещаю ничего не уничтожать тут.
— Ладно, — соглашаюсь я, зная, что его обещание с большей вероятностью выполнено не будет.
Но и день сегодня хороший, и я добрый… где-то глубоко в душе… так что почему бы и нет?
========== рика ==========
Комментарий к рика
Пост-“Обрушившая мир”
В демоническом языке слова «несправедливость» вовсе нет, потому что, вероятно, вся их жизнь — это сплошная несправедливость. Невозможно представить себе честность среди существ, привыкших любыми способами выживать.
Когда после Святой Войны награждают героев, среди них нет и быть не может молодой демоницы по имени Рика, хотя та на документах входила в состав самой первой Гвардии и отдала свою жизнь в Раю. То, что ее смелость осталась без награды, никому не удивительно. Формально такой демоницы даже не существовало никогда.
Отступники теряют имя и должность, а этой Рике не повезло попасть в их число. Никто даже не знал, за что ее изгнали из Ада и разукрасили позорными печатями, обезобразившими черными узорами красивое лицо.
Кара срывает голос, когда требует от Высших награды для Рики. Зло закуривает, резко разворачивается и вылетает из зала.
Все бесполезно, побороть устоявшиеся порядки она не в силах. И на какое-то время Кара успокаивается, и о ее требованиях забывают за тысячами других дел. Они думают, она смирилась.
На грандиозном балу, посвященном празднованию победы над ангелами, Кара неожиданно появляется в платье с открытой спиной, и все вмиг застывают, и это вовсе не от того, что командор всегда предпочитала гвардейскую форму изысканным женским нарядам, которые шили мастерицы с острейшими глазами, мелко-мелко вырисовывая узоры.
Все ошарашенно молчат, потому что у Кары вытатуированы печати, которыми награждают изгнанных из Ада демонов. Наверное, она верно решила наносить рисунок не на лицо, а на спину. Поверх изящных лопаток рисунок пробегает по плечам, скользит по слегка выпирающему позвоночнику. Музыка затихает на взвое, но Кара, отстукивая свой собственный ритм лакированными туфлями на высоком каблуке, выходит в центр залы. Подает руку Ишим, стоящей справа в своем багряно-алом наряде, светло улыбается ей и тянет вперед, танцевать.
Они кружатся по залу без музыки, под стук сердец Высших, и никто из двух девушек не сбивается ни на такт. Изящество движений их, мелькание обсидианово-черного подола и юбки цвета свежей крови может зачаровать любого, но все смотрят на открытую спину Кары.
Ни у кого из них не хватило бы сил прийти на бал с такими печатями напоказ, никто из них не смог бы танцевать в гробовой тишине со столь высоко поднятой головой.
Когда Кара и Ишим останавливаются и гордо смотрят на замерших зрителей, проходит томительная секунда, а потом на них обрушиваются продолжительные овации. Кто-то кивает Каре, и для Высших это примерно равно низкому поклону в пол.
Кара немигающим взглядом смотрит на них и немного склоняет голову в ответ.
Тишину разбивает так некстати заигравшая музыка, звучащая раскатом грома и грохотом орудий. Демоны вздрагивают, потом смеются несмело.
Кара больше не улыбается ни разу за вечер и только вводит в неловкость демонов, когда проходит мимо. Почему-то никто из них не может взглянуть в глаза командору.
Смотрите на меня так, как привыкли смотреть на нее, говорит Кара каждым движением. Что, не получается?
Она мрачно смотрит Люциферу прямо в глаза и тот тоже отворачивается.
На следующий день ей приходит извещение о том, что Рика посмертно награждена собственной демонической печатью и титулом Герцогини Ада.
И вот только тогда Кара слегка усмехается.
