— О, вы тоже здесь, какое счастье. А то Белка все жаловалась, что ей никто не помогает… Тэл, как ты себя чувствуешь? — вежливо улыбнулся Ян, поглядев на него.
— Я… в порядке, капитан… сэр… милорд? — несчастно кашлянул тот, косясь на Вирена и немного отступая. — Спасибо, что спросили. Это очень мило. Совсем не пугающе. Может, мы донесем коробочку?
Немного удивленный, Ян все же вручил ему свою ношу, и Тэл рванул прямиком к елке. Некоторое время Ян стоял, глядя ему вслед, а потом покосился на Вирена:
— Не хочу ничего говорить, но тебе стоит за ним приглядывать. И я не про его неконтролируемую магию…
— Все будет хорошо, пап, — пообещал Вирен. — Просто… ему поможет, если он проведет эту ночь с кем-то… ну, понимаешь, семейным.
Он поспешил за Тэлом, но тот уже нашел Белку и пытался одновременно обниматься с ней и удерживать коробку, которую он почему-то не догадался поставить на пол. Вирен осторожно изъял у него игрушки, пока ничего не расколотилось, и кивнул назад, на Яна, который зычным голосом раздавал указания солдатам, что расставляли длинные дубовые столы:
— И почему ты постоянно его шугаешься? — несколько расстроенно спросил Вирен.
— Наверное, потому что твой отец — Смерть, — неловко огрызнулся Тэл. — Мне определенно надо привыкнуть…
Он покосился на елку, рассматривая ее вблизи немного с опаской. Адские сосны, которые росли на кругах пониже, были более вытянутыми, а хвоя отливала синим, так что Тэл определенно не знал, что делать с этой странной человеческой елкой, но деятельная Белка впихнула ему в руки несколько шариков, которые Тэл автоматически повесил на нижние ветки.
— Ага, мои любимые племянники! — раздался громкий крик сверху, и прямо на них с Белкой свалился кто-то, радостно прижимая их к себе. — Ты не слишком-то торопился, малой…
— Это дядя Корак, — прохрипел Вирен, чувствуя, что его немного придушили. — Он всегда приходит на праздники.
— Разумеется, тут же кормят, — хмыкнул Влад, выглянув из-за елки. Он уже нацепил венок из гирлянды на манер тернового, хотя и не изменил по случаю праздника любимой черной рубашке. — Ты же замотал веревку до самой макушки? — шикнул он на Корака.
Корак ответственно кивнул. Тэл оторопело рассматривал его, в основном — хвост Корака, которым тот от радости размахивал из стороны в сторону, что Белка предпочла немного отодвинуть коробки на безопасное расстояние. Приглядевшись, Вирен увидел, что на еще пустых ветвях елки лежит длинная нить с прицепленными к ней камушками-амулетами…
— Раз, два, три… — начал отсчет Влад.
— Елочки, гори! — радостно подхватил Корак, взмахивая руками, как гордый дирижер.
— Вирен, не дай им сжечь елку! — раздался крик Яна откуда-то с другого конца зала.
Но амулеты не загорелись всепожирающим колдовским пламенем, а вспыхнули сотнями огней, сначала горели все вразнобой, но потом уравновесились и начали медленно мерцать разными цветами, вспыхивая и снова потухая. Восхищенная Белка с визгом бросилась на шею к Кораку, а потом и к Владу, которого она едва не повалила в елку.
— Надо нарядить тут все, пока птичка с хвостиком не вернулись, — кивнул Корак. — Они пока что раздают печеньки демонятам…
— Это он так про Сатану и первую леди?! — испуганно переспросил Тэл.
Все еще дико оглядываясь, он полез в коробку и стал развешивать шарики, видимо, чтобы чем-то заняться и не сойти с ума окончательно. Было немного одиноко без Кары и Ишим, которые тоже обычно украшали елку, однако с каждым годом предпраздничной возни и всяких официальных дел становилось все больше, потому как все больше демонов смирялось с тем, что отпраздновать человеческий Новый год — не значит предать свою древнюю историю и культуру. Веселиться, в конце концов, любили все.
— Отец никогда не праздновал эти ваши людские даты, — проворчал Тэл. — Хотя он и Исход не особо отмечал. Больше для вида, потому что политика такая.
— Значит, ты просто обязан веселиться ему назло! — самоуверенно выдал Вирен, видя, как друг задумчиво кивает.
Влад и Корак спорили насчет того, насколько шарики гармонируют, и дело могло дойти до драки, но Белка ловко вмешивалась и разнимала их. Шарики были особенные, сделанные на заказ, потому как, помимо вполне обычных падающих звезд, перьев и перекрещенных зульфикаров, символов Гвардии, там были выписаны и портреты солдат.
— А это кто? — осторожно спросил Тэл, только что повесивший один из шариков. Там улыбался демон с белыми волосами, одетый в гвардейский мундир.
— Дьярвир, мой старший брат, — вздохнул Вирен. — Он погиб в Гражданскую. То есть… я его никогда не видел, конечно, но Кара его приняла, а значит, он тоже часть семьи.
— О да, Кара всегда с размахом это делает, — вздохнул Влад, услышавший их тихий разговор. — Проорала, что Дир ее сын, на всю Столицу. Жаль мальчишку, конечно…
— Разве это… — Тэл неуверенно пожимает плечами.
— Это наша история. И способ почтить память. Вешай давай.
Почему-то казалось, что эту фразу Влад всегда произносил где-то неподалеку от виселицы или какого-нибудь дерева, которое можно было под нее приспособить. Слава Деннице, на их новогодней елке пока никто не повис.
