— Говори, что чувствуешь, — попросил Ян; пояснил в ответ на удивленный взгляд: — Так осознается, привыкается лучше, если проговаривать, мне всегда на работе помогает. Сосредоточишься…
Влад кивнул, соглашаясь; он сейчас согласился бы на что угодно и принял бы любую его просьбу, только бы делать что-то. Медленно подбирая слова, начал, не прекращая своего блуждания по комнате.
— Никогда не думал, что тело такое тяжелое, оно на плечи давит, что ли, — тут же посыпались слова частой оживленной дрожью. — Когда ты дух, забываешь про такие условности, а в Аду я… как-то не так это ощущал… Тепло, — вдруг перескочил он, потому что встал напротив окна, и по щеке лениво полз луч света. — И смотреть больно, — растерянно произнес Влад, когда от прямого взгляда на солнце стало жечь глаза.
— Отойди оттуда, еще не хватало, чтобы ты покалечился, — проворчал Ян, наблюдавший за ним с пристальным вниманием. Немного стыдно было изображать из себя беспомощного ребенка, едва делающего первые шаги… — Но ты же в Аду чувствуешь?.. Чувствовал, я имею в виду.
— Не так, все равно не так, — покачал головой Влад. — Там все приглушенное, не настолько… яркое и свежее, что ли. — Он большими глотками допивал кофе, усмехнулся: — Горько очень. У нас есть сигареты?
— Кончились, в магазин надо идти…
Влад кивнул, отправляя пустую кружку на стол. Магия слушалась все так же покорно.
— А теперь что? — растерянно уточнил Влад.
— Пошли, — уверенно цепляя Влада под локоть, Ян потащил его в коридор. — В Таврический, например. Давно не выбирались, надо проветриться немного, а то ты так бледным мертвецом с виду и остался — кошмар же! Срочно на свежий воздух, развеяться, по набережной прогуляться для начала!..
— Кара явно не это представила, — хмыкнул Влад, подхватывая метко брошенные в него ботинки. Порадовался мимоходом своей реакции: еще немного, и засветили бы в лоб, прямо по внезапно обретенным рогам.
С непривычки — пальцы еще слушались с трудом — долго провозился с шнурками, несколько раз их перевязывая. Он удивлялся оживленности Яна, сверкавшего глазами, словно ожившего немного вместе с ним, поймавшего ту эйфорию, которую Влад перебивал своими заморочками и глупым страхом.
Ян косился на рога, внимательно рассматривал, но трогать, к счастью, больше не стал; Влад был ему за это благодарен: не готов он еще морально мурлыкать и по-кошачьи млеть. Инквизитор всего лишь поймал запястье, скользнул по синим венам стальными пальцами, высчитывая пульс.
— Живой, — еще недоверчиво, глупо улыбаясь, выдавил Влад, понимая, что его начинает пробирать дрожь — и истерика. — Я живой, понимаешь, я… У меня руки теплые, я столько лет этого не чувствовал, пятнадцать почти, я все, все чувствую. Нам точно надо куда-то идти?..
— Да больше заняться нечем, — вздохнул Ян. — Кара может думать что угодно, но мы, как приличные люди, пойдем гулять и распугивать прохожих твоим мрачным видом!
Влад улыбнулся неуверенно, вспоминая, каково это. Каково быть живым и настоящим.
И они с хохотом скатились в парадную.
========== этот клятый Хэллоуин ==========
Комментарий к этот клятый Хэллоуин
просто юмористическая зарисовка на Хэллоуин, по таймлайну после Бури, но почти ничего не спойлерит
— У меня каждый день этот ваш клятый Хэллоуин, — мрачно заявил Ян с неделю назад, когда к нему с приглашением на внеочередной корпоратив подлетела какая-то восторженная ведьмочка — из новеньких, еще не прочувствовавших инквизиторскую службу до конца. Он что-то еще бросил ей — уже и не вспомнить, — отобрал у Влада стаканчик кофе с криво намалеванным «инквизиторство» по боку. — Ты посмотри на мои дела, там и так одни упыри, мне хватит за глаза. Да и вообще как-то времени нет.
За несколько дней и разговор забылся, и шумиха вокруг идеи отметить праздник поутихла. Телевизор Влад использовал преимущественно как подставку для книг, а большую часть конца месяца Ян провел за рапортами по последним делам, так что и на улице почти не обращал внимание, как витрины магазинов обрастают гирляндами из летучих мышей и тыквами с кровожадными рожами. Посеревший к зиме Петербург, впрочем, и правда принарядился, встряхнулся и замер в ожидании праздника, способного ненадолго согнать плесень осенней тоски.
— Дурдом какой, — устало отмахнулся Ян, когда Влад в шутку — по крайней мере, Ян искренне на это надеялся — предложил притащить домой одну такую тыкву с широким оскалом — для атмосферности. — У меня атмосферу создает один жуткий призрак. Круглогодично, причем.
Влад явно хотел сделать вид, что страшно обиделся, но минут через пять совершенно про это забыл и, размахивая руками, принялся рассказывать что-то из детства — как они с сестрой пытались провернуть какой-то старинный ритуал под канун Дня Всех Святых. Следуя давно выученным маршрутом от магазина до дома, Ян молчаливо усмехался, прислушиваясь к его болтовне. Осень в этом году была удивительно промозглая, но не слякотная, к концу октября они ни разу не видели снега. Он подтянул повыше шарф, вздохнул.
