— Удача для светлых, — проворчал ему Влад, улыбнулся разочарованно взвывшим студентам: — Да ладно, будете хорошо учиться, попадете к нам в отделение, станем вместе страдать. Всего хорошего.
И развернул заклинание перехода, заставляя их исчезнуть, раствориться в воздухе прямо на их глазах.
***
Время медленно близилось к вечеру.
— Признайся, тебе понравилось, — смеясь, заметил Ян. Он, пытаясь найти папку с копией отчета криминалисток, шарился по всей кухне, мешаясь под ногами. — И им тоже понравилось, нас отпускать не хотели, несмотря на твое крайне оригинальное вступление. Как думаешь, на пенсии можно там преподавать что-нибудь?..
— Нас никто не отпустит на пенсию, мне вечно тридцатник, тебе вообще на вид восемнадцати не дашь, — серьезно вздохнул Влад. — Ирма считает, что будет действовать по закону, заставляя нас работать, пока не сдохнем в очередной раз. И нет, один раз хорошо, но больше я там не выдержал бы. Ни за что. Я бы стал всех ненавидеть уже на второй день, специально валил бы их и наслаждался мучениями… А ты добренький, ты бы у них был любимым преподом, — вдруг вслух подумал он.
— Я умею пытать, — воодушевленно напомнил Ян. Грозно нахмурился, взмахнул все же найденной папкой, едва не рассыпав из нее листы.
— В постели, я помню. Пара студенток с первых рядов, которые сидели самые напомаженные, не отказалась бы от дополнительных занятий, господин инквизитор. О, они записались бы на факультатив, и…
Папка с отчетом пролетела сквозь смеющегося Влада и врезалась в стену.
========== жить ==========
Комментарий к жить
после финала Бури, +10 лет примерно, спойлеры
Ненадолго стало совсем темно, дыхание прервалось, провалилось, а потом легкие опалило жаром, в груди застучало сердце. Изнутри распирало иглами, он вдыхал медленно, глубоко. Свело мышцы живота. Влада вдавило в спинку дивана неведомой силой; он замер, боясь пошевелиться лишний раз — и осознать, что только что произошло. Дышал прерывисто, слушая шум крови у себя в ушах и вздрагивая. Не открывал глаз, упрямо жмурился, вдруг ослепший, оглохший и потерянный. Пульс бился оглушительно.
— Влад? — забеспокоился Ян; он почувствовал, как к нему склонились ближе: от инквизитора пахло крепкими сигаретами и кофе. Горько. Обострившиеся ощущения ударили по голове — или изнутри головы. Горько, знакомо, приятно. Логические цепочки строились слишком уж быстро, он не успевал за ними. — Влад, все хорошо?.. — зашумел в ушах голос — хрипловатый, негромкий, тоже очень знакомый…
Тело начинало слушаться. Он хотел что-то ответить, подбирал медленно даже не слова, но звуки, медленно припоминая, как говорить. Провел языком по острым, совсем не человеческим клыкам, укололся и не смог выдавить из себя ни единого слова. Невнятно потряс головой, лишь привыкая к ощущению собственного тела. На плечи как будто давило что-то, стискивало. Тяжело. Кости — тяжелые, свинцом налитые. Под ребрами что-то покалывало.
На плечо легла ладонь: Влад почувствовал почти невесомое прикосновение сквозь ткань рубахи. Мягко по-кошачьи, тепло — тепло растекалось по коже. Влад растерянно застыл, давясь слишком ярко вспыхнувшими ощущениями, но не отстранился. Медленно осознавал. Рука скользнула по плечу, аккуратным, вежливым движением, кончиками пальцев, едва-едва, стараясь убедиться, что Влад ощутимый и настоящий. Он тихо улыбался, не открывая глаз, затаил дыхание.
Слишком много чувств — и слишком мало одновременно. Будучи духом, он мог находиться буквально везде: читал мир, краем глаза всегда смотрел на изнанку, на сложное переплетение аур; чуял цвета и запахи немного иначе, мог идти быстрее, мог скользнуть сквозь стену, перемахнуть через половину города за миг. Сейчас Влад медленно перебирал в уме все, что потерял, но — удивительно — вовсе не сожалел, только растерялся от полузабытой, непривычной человечности. Она была странной, как будто учиться кататься на велосипеде заново после десятилетнего перерыва.
— Открой глаза, — попросил Ян. Успокаивающий, мягкий тон. Слушать приятно. И снова тепло. Влад нахмурился: как голос вообще может быть теплым?.. — Влад, ты слышишь? — звякнула сталь беспокойства.
— Да, — проговорил он, вслушиваясь в звучание своего голоса — прежнего, но чуть сиплого от волнения. Горло заныло, глаза все еще были закрыты. — Инквизиторство, я не сплю? Это все по-настоящему?
Позади Яна кто-то коротко хохотнул, насмешливо фыркнул, заходил из угла в угол. Грохотнуло по паркету. По тяжелым шагам он узнал Кару в берцах, почувствовал ее рядом — стало еще немного спокойнее.
Он медленно открыл глаза; посветлело, в окно заливал полуденный свет, озарявший летний живой Петербург. Перед ним стоял, чуть наклонившись, Ян, напряженно рассматривал его лицо. Медленно протянул руку, поправил Владу какую-то выбившуюся прядку. Кара заинтересованно высунулась из-за спины инквизитора, оскалилась бодро.
— Что с ним? — накинулся на нее Ян. — Ты мне Влада сломала.
