— Она говорила. А потом… Ты уйдешь, да? — спросил испытующе. — Ну понимаю, что да, что тебе тут делать нечего. У вас, демонов, свой мир, из которого как бы и вылезать надолго нельзя, и войны свои, битвы… А как же Агнешка одна? Даже если избавишься от тех уродов, что ей угрожали, все равно оставишь ее совсем одинокой. У вас же вроде бы… любовь?
Кара хохотнула в голос, не боясь обидеть; Агнешка была куда умнее своего мелкого брата, не сочилась такой беспросветной наивностью — и в какой, проклятье, книжке он вычитал?..
— Любовь придумали, чтоб денег не платить, — поучительно заявила Кара. — Запомни, может, просветишь кого на своем веку. Вот ты любил кого?..
— Его. — Пацан уверенно ткнул пальцем в шерстистого кота, оживленно рыскавшего по кухне, о котором Кара и успела позабыть. Добавил расстроенным тоном: — Только это, издалека. Ебучая аллергия. Но все равно люблю, а ты говоришь, нет ее…
Кот льнул к мальчишке, бодал головой ногу в драной джинсе и тарахтел успокаивающим мурчанием. Наблюдая эту идиллическую картину, Кара наполнила еще одну рюмку, толком не чувствуя выжигающего все во рту вкуса: и в бессмертии можно найти минусы.
— Как звать?
— Влад. Как Дракула… — добавил горделиво, оскаля чуть выступавшие клыки. — Который Цепеш, который Третий…
— Животное.
— А, — чуть смущенно опомнился Влад — она вдруг поняла, что это имя надо запомнить наконец. — Он не сказал. У котов по три имени: одно дает человек, другое он сам, а третье — истинное. Вот его мне и надо. Все пытаюсь добиться…
— Сколько, говоришь, тебе лет? — переспросила Кара изумленно.
— Пятнадцать, — насупился. Мог и прибавить год для солидности, пожалуй…
С высоты ее двух мучительных тысяч — один миг. Как же быстро эти люди живут и сгорают, не оставив после себя ничего; может, хоть этому мальчишке повезет отметиться в истории, как знаменитому вампирскому тезке, — ему гонора и упорства хватит…
— Хочешь, научу драться? — предложила Кара от скуки.
— Я умею, — огрызнулся Влад. — Но не когда их пятеро. Не когда со спины. Я хотел, чтобы честно, а не получилось, ну вот и в следующий раз я их щадить не стану! Сожгу к чертям собачьим! — опасно улыбнулся он, остро, совсем по-взрослому; в глазах как будто разгоралось алое, грозное — искры боевой магии. Каре могло и показаться, впрочем. Но зрелище по-своему притягивало и завораживало. Кот задергал хвостом, вздыбился.
— Как хочешь, но, — напомнила она негромко, — всегда к твоим услугам. Если есть, чем заплатить, ты их увидишь сразу выпотрошенными. Обращайся в любое время, Агнешка подскажет, какой круг рисовать…
Всегда — это пока не уйду отсюда навечно, оставив вас стремительно доживать свой век, договорила Кара про себя. Как и многие другие — тысячи, миллионы иных. Как же ненавидела она иногда весь род людской только за это. Но Влад кивнул серьезно, и она поняла, что хоть это обещание обязана сдержать.
========== — однажды уйду ==========
Комментарий к — однажды уйду
#челлендж_длялучших_друзей
тема 4: юность
Юность тут у Влада, которому двадцать, а Кара вернулась в Прагу после пятилетнего перерыва; работают вместе на Инквизицию и развлекаются по ночным клубам.
Среди грохочущей музыки, ярких пучков света, заполошно метавшихся по стенам, и жаркой толпы народа у Кары почти сразу разболелась голова. Направившись прямиком к бару, она порывисто и легко вскочила на высокий стул, махнула рукой знакомой мельком девчонке, возившейся с тониками, и прямо перед ней почти мгновенно оказалась рюмка с неплохим виски. Хрустнула цветная бумажка, вытащенная из кармана… Доля с раскрытого дела стремительно исчезала в кармане у симпатичной барменши, которая и улыбалась солнечно и тепло, и ловкими отработанными движениями подливала ей.
Она наслаждалась, давая отдохнуть ноющему телу. Была глубокая ночь, но Каре вовсе не хотелось спать — она привыкла жить, когда над Прагой вставала луна. Ночью ангелы летали будто бы неохотнее, и все небо принадлежало только ей — безраздельно. Ночь хорошо укрывала — во тьме предпочитала действовать и Инквизиция, только-только расправляющая плечи. Они с Владом любили этот летний сумрак, дарящий столько искушений…
Ночной клуб располагался где-то в подвале, и Кара могла ненароком уловить запах сырости — среди дешевых женских духов, пота и заманчиво дерущего нос алкоголя. Грязно, шумно. Низкий потолок давил на голову и плечи, ей страшно хотелось в небо, размять крылья, насладиться свободой… Но она оставалась, искоса следя за немного пьяным радостным Владом.
Ревела тяжелая музыка; Кара заказала еще, твердо просила не разбавлять. Тело ангела могло вынести многое, регенерация спасала ее от нелепой и несвоевременной смерти тысячи раз, но в моменты, когда Кара просто хотела надраться в баре, только мешала. Блаженная бессознательность, которой наслаждались эти люди в коже и цепях, никак не приходила, сколько Кара ни заливала в глотку обжигающего пойла.
