— Однажды уйду — что он будет делать? — тоскливо спросила она. — Да… Сам справится, сегодня ведь справлялся. Эх, что уж тут говорить.
Магдалена понимающе молчала, ласково поглаживая ее по руке, и Кара готова была молиться на нее за это.
========== — скажи, а вот ты счастлив? ==========
Комментарий к — скажи, а вот ты счастлив?
#челлендж_длялучших_друзей
тема 5: зрелость/старость
действие незадолго до начала “Alia tempora”, ~2032 год
технически Владу под пятьдесят, но бесы не стареют, Каре… все еще много.
Без ложной скромности Кара могла признать, что любит смотреть на Ад из большого панорамного окна, с осторожностью установленного в ее кабинете и зачарованного лучшими магами. Вид отсюда, с верхних этажей, открывался потрясающий — особенно по ночам, когда город светился тысячами огоньков… Гордость — вот что она чувствовала. Гордость и беспокойство.
Столица копошилась там, внизу. Жила, дышала. Закрывая глаза, Кара с легкостью могла представить освещенные магическими светильниками улочки, полночные забегаловки, широко распахивающие двери поздним гостям, влекущие вкусным запахом и незамысловатой музыкой, и одинокие запоздавшие экипажи, прогрохотавшие по мостовой… Ад жил в мире — впервые за… сколько, столетия? тысячелетия?
Наивно было полагать, что в это время не придется работать. Душой Кара упрямо рвалась на войну, но сражений они не вели, не считая недолгих выездов на случай, если на каком-то из нижних кругов угнездится банда наемников. Они отходили от прежних битв, воспитывали демонят, не знавших разрушительных набегов ангелов, их крестового похода, учились жить спокойно и безмятежно, хотя и много было таких, как Кара, любивших войну, привыкших к тяжести окровавленного клинка…
Сегодня ее оружием стала до чертиков неудобная перьевая ручка.
— Как тебе? — уточнила Кара у Влада, слишком долго сидевшего в молчании и листавшего наметки указа. Тот как раз забежал на минутку, гаркнув что-то про затворников с порога, запыхавшийся, пока взбирался наверх, встрепанный, живой. — Столько полномочий у Гвардии точно не обрадуют наших Высших, но нужно с чего-то начинать. Когда-то я думала, получится сразу все исправить…
— Что ж, мы почти ушли от Средневековья! — Влад весело салютовал ей листом. Похоже, все эти бумажки его ничуть не грузили, а очень даже развлекали. — Ты права, просто так верхушки это не примут. Инквизиторство помогал с составлением, да? О, я его стиль слету узнаю! Да-да, все эти пометки насчет задержания по обстоятельствам любого гражданина независимо от статусности… и легальное насилие…
— Раньше оно, видимо, было нелегальным, — одобрительно хмыкнула Кара. — Ян лучше понимает в полномочиях законников из вашего мира… И сам вызвался помочь — кто я такая, чтобы отказываться, верно?
Недолго помолчав, Влад потер рога, отложил черновик, потянулся, вставая. Кара прекрасно знала, что на ногах или — того лучше — за каким-нибудь делом Владу думается лучше, но прогулка его закончилась возле мощного книжного шкафа — там Влад умело отодвинул пару тяжелых томиков, пошерудил рукой и выудил почти полную бутылку коллекционного коньяка из человеческого мира. Ее он гордо выставил в середину письменного стола, раздвинув в разные стороны громоздящиеся документы, вытащил из ящика две граненых рюмки. В кабинете Кары он чувствовал себя куда лучше и естественнее, чем она сама.
Они звонко чокнулись, но особо пить не хотелось: Кара цедила крепкий коньяк, откинувшись на спинку стула и рискуя вовсе свалиться. Оно того стоило. Выпив залпом, Влад помотал головой и задумчиво изучал этикетку.
— Как в Петербурге? — лениво, но искренне расспрашивала Кара, искоса поглядывая на Влада. — Ты так много времени в нем проводишь, я уже начинаю опасаться, что оттуда грянет новый армагеддон…
— Да куда там! — успокоил он. — Просто все сразу навалилось… Конец квартала, отчеты, а еще дело никак не распутывается — ну, помнишь, я рассказывал, убийство! Ничего, скоро разберемся, почти что-то нащупалось.
И он бросился в торопливые рассуждения, настойчиво пытаясь что-то Каре втолковать, убедить ее или поспорить — не понятно. Уставшая после долгого дня, жмурящая глаза, она молчаливо кивала и запоминала на всякий случай. Больше не наливали, но бутылка красиво поблескивала боком в лунном свете. Кара звякнула по ней ногтем, вслушиваясь в протяжный звук.
— Ян совсем увяз? Надо обговорить пару правок, пошли его ко мне на днях, ладно? — миролюбиво попросила она.
— В работе, где ж еще. Заебавшийся Ян — просто мужчина мечты, — объявил Влад, играючи переставляя рюмки на столе, чередуя и меняя. — Приходит заполночь, падает мордой в диван и все — в отключку, хоть что делай. Даже готовить не надо… А я, может, старался.
— Как бы он не помер с голоду-то, ты там следи, — заботливо забеспокоилась Кара. — Хотя я сама так частенько падаю, никаких сил нет…
