— Ты существуешь. А огненная чаша – лишь видение, — и он сорвал с себя одежду.
Керена знала, что ей не следовало делать это, но она не могла противостоять возросшему желанию. Мгновение – и она тоже оказалась обнажена.
Они стояли, глядя друг на друга, совсем близко, оба нагие. Ее тело содрогалось от желания; его плоть свирепствовала им. Страсть охватила их, словно невидимое пламя. Затем они слились в одно целое, обнимая друг друга, целуя, гладя, вожделея все более тесного контакта. И, поскользнувшись, упали в грязь.
Это не имело значения. Он был на ней и в ней, и она была на нем и вокруг него, и они пылко целовались сквозь потеки грязи, которая быстро укрыла их. Все вместе выглядело потрясающе.
Остаток ночи они провели в объятиях друг друга, занимаясь любовью бессчетное количество раз. Их страсть была бесконечной.
Утром степной огонь выгорел полностью, лошади вернулись, а путники были неузнаваемы под толстым слоем грязи.
— Нам не следовало этого делать, — печально сказала Керена.
Он рассмеялся.
— Если мне было суждено потерять целомудрие, это был подходящий способ. Грязный секс.
Ее смех прозвучал почти истерично. Они точно выглядели частью этой грязи. Но в глубине души девушка испытывала грусть: он потерял главную цель своей жизни.
Керена вновь пробудила фонтан, и они по очереди вступили под его струи, чтобы смыть с себя последствия прошлой ночи. Им понадобилось долго тереть кожу в труднодоступных местах и полоскать волосы, чтобы слой грязи стал жиже и, наконец, совсем исчез.
И, конечно же, вид чистой наготы вновь пробудил влечение, и они оказались под струями воды вместе, занимаясь любовью посреди искусственного водопада.
— Я не могу понять своих чувств, — сказал сэр Гавейн. – И все же думаю, что радость от обладания тобой перевешивает печаль от потери Грааля.
Она не стала напоминать ему, что он мог обладать обоими сокровищами сразу, если бы только у них хватило терпения подождать.
Теперь они возвращались туда, откуда прибыли, потому что больше не было смысла продолжать поиски Грааля. Дорога заняла много дней, а любовники не спешили. Наоборот, они часто устраивали привал и занимались любовью тоже часто, давая выход прежде подавляемой страсти. Их любовь выражалась с чудесной открытостью, которая должна была прекратиться, как только они окажутся дома. Вот почему они ехали как можно медленней.
Когда до столицы оставалось всего два дня пути, им явилось еще одно видение. На сей раз канавы поблизости не наблюдалось; божественная чаша парила посреди дороги. Вне всяких сомнений, это был Грааль. Богато украшенный золотой кубок, светящийся по собственной воле. Он был так прекрасен, что оба смотрели в немом восхищении.
— Ты видишь его? – прошептал сэр Гавейн.
— Да, — шепнула она в ответ. – Это Грааль, он все равно явился тебе. Возьми его, любимый!
Сэр Гавейн шагнул вперед, протягивая руку к сверкающему кубку. Тот отлетел в сторону, избегая его. Рыцарь не мог поймать Грааль.
— Я так и знал, — удрученно сказал он. – Я недостоин.
Кубок подлетел к Керене. В порыве внезапного гнева она подхватила с земли палку и обрушила ее на чашу. К ее потрясению, удар достиг цели. Грааль разлетелся на мириады осколков.
Девушка с ужасом смотрела на то, что натворила. Затем нагнулась, чтобы поднять осколок, но тот исчез; все они словно растворились в воздухе.
— Это была иллюзия, — сказала она.
— Чтобы показать мне, что я потерял, — отозвался он. – Позор мне.
— По моей вине. Если бы я не…
— Никогда не вини себя, — быстро сказал он. – Ты чистосердечно поведала мне о своей миссии и попыталась уйти. Это была целиком и полностью моя слабость.
— Все равно… Мне так жаль.
Он заключил ее в объятия и поцеловал.
— А я не жалею. Слабость всегда была внутри меня и просто ждала своего часа. Мне никогда не было суждено получить Грааль. Я обманывал себя, когда считал иначе. И я рад, что узнал и полюбил тебя, пусть даже на короткое время. Ты и есть настоящее сокровище.
— Я та, кто тебя совратила!
— Ты та, кто заставил меня осознать, кто я на самом деле, — он снова поцеловал ее.
Они нашли подходящее место и занялись любовью прямо у дороги, посреди дня. Это было чудесно, как всегда.
Преодоление двухдневного пути каким-то непостижимым образом растянулось на три дня, и они занимались любовью так часто, что, казалось, прошло целых пять. Потом, наконец, вдали показались столичные башни. Путники поставили лошадей живым щитом между собой и городом – и занялись любовью еще раз.
— Я всегда буду любить тебя, Рена, — сказал он.
— А я – тебя.
— Я думаю, нам не следует больше встречаться. Никогда.
— Никогда, — согласилась она.
ыОни поцеловались в последний раз, а затем с неохотой расстались. Лошади несли своих всадников по направлению к городу.
— Значит, тебе сопутствовал успех, и грааль Гавейну не достался, — удовлетворенно сказала ле Фэй, когда Керена подвела итоги своего путешествия. Колдунья требовала рассказывать, не упуская ни единой детали.
— Достался бы, если бы это зависело от меня, — грустно сказала Керена.
