Ни мыслей, ни чувств не осталось — только удары: нанести, отразить, прикрыть. Воины Дортониона бились из последних сил, не давая врагам прорваться к поселениям в нагорье. О возвращении в крепость и долгой обороне речь уже не шла — армия нолдор прочно увязла в сражении, не имея возможности перегруппироваться и дать хотя бы части укрыться за стенами и оттуда поддержать оставшихся, используя дальнобойные луки и иные орудия.
То, что их специально выманили на равнину, Ангарато понял слишком поздно, когда ему с братом и верными не осталось ничего иного, кроме как продолжать бой. Конечно, он надеялся на помощь дяди и короля, но если такие силы Моргот обрушил на их земли, то что же тогда творилось у Барад-Эйтель?
Ангрод давно уже потерял Аэгнора из виду, думая лишь о том, как уничтожить побольше тварей, прежде чем он обессиленно рухнет. В том, что рано или поздно это произойдет, он не сомневался, но от таких мыслей лишь еще яростней рубился.
Орки напирали, давили, теснили, и вдруг, будто обезумев, побежали вперед, словно спасаясь от огня или света. Они в слепой панике налетали на копья защитников Дортониона, подставлялись под их мечи, а выжившие продолжали бездумно нестись.
Конница Химринга сверкающей металлической лавиной налетела на войско Ангамандо, сметая, топча, рубя ирчей, но при этом не задевая ни одного нолдо.
— Майтимо… как он догадался? Или же гонец добрался до Нолофинвэ, и тот…
Додумать Ангарато не успел — надо было срочно перестроить свое войско, чтобы не помешать, а помочь.
— Уходите в крепость! — раздался рядом голос кузена.
— Нельо! Благодарю…
— Потом! Уводи своих воинов, мы сейчас сметем тварей с двух сторон, — судя по тону, Маэдрос возражений не принимал.
Не успел Ангрод спросить, кто еще подоспел на помощь Дортониону, как услышал пение рогов Нолдорана — армия Хитлума ударила с запада, позволяя державшему тот край Айканаро отступить и наконец помочь раненным и измученным долгим сражением воинам. Впрочем, он и сам-то еле стоял на ногах.
Несмотря на тяготы боя, нолдор Дортониона неохотно отступали, и только приказы лордов вынудили их укрыться за стенами, проход к которым для них освободили верные Финдекано, пришедшего к нагорьям вместе с отцом.
Когда последние твари прекратили сопротивление и бесформенными тушами рухнули на пропитанную кровью землю Ард Галена, Маэдрос с небольшим отрядом поспешил на встречу с королем. Оставшиеся воины четко исполняли приказ своего лорда и, помогая раненым, направились к крепости, в видимости которой и разбили лагерь.
Ангрод, заметив, что воины Химринга ставят шатры, вышел к ним и пригласил расположиться под защитой стен.
— Благодарим, лорд Ангарато, — ответил командир. — Но у нас приказ.
— Я уверен, что Майтимо не будет против, если его воины отдохнут в комнатах, а не на земле.
— Об этом он сам нам скажет, когда вернется, — строго произнес нолдо, давая понять, что убеждения бесполезны. От помощи целителей или иной какой они также отказались — нолдор Химринга привыкли во всем полагаться лишь на себя.
Маэдрос прибыл в лагерь лишь под вечер — разговор с Нолдораном был не быстрым. К тому же они с Финдекано решили немного прогуляться на север, но и там не обнаружили ни остатков армии Ангамандо, ни новых сил.
Конечно, им обоим хотелось, чтобы встреча произошла при других обстоятельствах, но даже такой, они ей были рады.
— Ты теперь в гавани? — спросил Майтимо.
— Да, — кивнул Фингон. — Волнуюсь, как она там, не случилось ли чего.
— Бритомбар устоит, тем более, ты сам говорил, Турьо с воинами обещал помочь фалатрим, — успокаивал друга Маэдрос, осматриваясь по сторонам.
— Поворачиваем, — наконец приказал он.
— А может… — Финдекано указал вперед, туда, где возвышались пики Тангородрима.
— И думать забудь! Не сейчас и не с десятком верных, — отрезал он.
— А вдруг? Ты только представь…
— В том-то и дело, что представил, — мрачно и тихо произнес Майтимо. — Поворачиваем. Ни шагу вперед!
Они ехали рядом, продолжая разговаривать и осматривать окрестности, выискивая укрывшихся тварей, и лишь один из них знал, насколько близко подошли они к черте, за которой не было возврата.
И оба они не ведали, как злился в темной твердыне Майрон, так желавший преподнести господину в дар дорогих пленников. Как красиво бы получилось! Может, тот соблаговолил иначе взглянуть на своего слугу, а не винить лишь его в поражении.
Нолдор уже видели крепость, что распахнула свои ворота, встречая Нолдорана и его воинов, когда Маэдрос наконец чуть расслабил плечи, перестав ощущать злой и очень знакомый взгляд в спину. Он остановил коня, развернулся и сделал несколько шагов назад, к северу, вновь нащупал ту невидимую глазом нить, что тянулась за ним и Финдекано, и пламя его гнева и ярости спалило темное колдовство, заставив падшего майа вздрогнуть и оступиться на ступенях подземелья.
— Мы еще встретимся. Ты познаешь сталь и гнев нолдор!
Майтимо рысью догнал отряд, ждавший его чуть поодаль.
— Я буду в лагере до утра, — на прощание сказал он Фингону, которого в крепости ждала встреча с кузенами и отцом.
Тот лишь вздохнул, но возражать не стал:
