Нолдиэ поплотнее запахнула плащ и подумала, не стоит ли пойти в донжон — поесть и отдохнуть. Однако после короткого размышления она поняла, что лучше чуть-чуть постоит на стене — восход обещал быть ярким и даже радостным.
Легко взбежав по чуть влажным от недавнего дождя ступеням, она встала у одной из бойниц и принялась разглядывать простиравшуюся перед ней равнину, порой прикидывая, какие особенности рельефа могли бы стать хорошими опорными пунктами на случай боя. Разумеется, выводы стоило обсудить хоть с кем-нибудь из командиров, однако поблизости стояли только те, кто нес дозор, а их отвлекать леди, конечно же, не могла.
Усталость и голод давали о себе знать, и Лехтэ, достав из кармана лембас, откусила кусочек — идти на кухню и начинать что-то готовить не было никакого желания.
Вдруг вдалеке показалась фигура всадника, которая быстро приближалась, и воины оживились, незамедлительно послав за командиром смены. Тот пришел и, оценив обстановку, приказал открывать ворота. Лехтэ сбежала во двор, чтобы одной из первых узнать вести, которые принес посланник.
— Лорды с войсками возвращаются, — доложил тот после короткого приветствия, спрыгнув на землю. — Они в половине дня пути.
Сердце ее подпрыгнуло, а дыхание перехватило. Значит, битва закончена. И стоит, пожалуй, приготовить замок к возвращению хозяев, ибо, занятые ранеными, обитатели его до сих пор не отвлекались ни на какие иные дела. Сама она заглядывала в спальню примерно раз в пару дней, исключительно для того, чтобы немного поспать. Очаг же и вовсе не разжигался, должно быть, с неделю — питалась Лехтэ тоже от случая к случаю, и чаще всего лембасом.
Поискав в крыле верных нисси, она передала им новости и попросила заняться комнатами воинов и покоями лорда Туркафинвэ, а сама отправилась в комнаты мужа и сына.
Смахнуть пыль, непонятно откуда постоянно бравшуюся в Белерианде, сменить постельное белье, распахнуть окна и проветрить комнаты. Покончив с этим, она направилась на кухню — следовало подумать о еде для возвращавшихся. И эта несложная работа заняла куда больше времени, чем Тэльмиэль предполагала.
Сначала она замесила тесто, потом отправилась в кладовые и принесла оттуда мясо, овощи, сыр и орехи с медом. Достав мясо, она хотела просто пожарить его, но потом передумала и потушила в горшочках с овощами. Испекла два пирога — с птицей и с вишней. Поставила воду под травяной напиток.
Когда все было готово, Лехтэ вернулась в покои и разожгла там камины, затем положила в постели сыну и мужу горячие камни, чтобы согреть их, и закрыла окна. Теперь, кажется, крепость точно была готова к встрече хозяев.
Вновь спустившись вниз, она накрыла на стол в обеденном зале, поставив, впрочем, мясо и пироги в очаг, чтобы подольше оставались горячими.
Наскоро ополоснув лицо, Тэльмиэль вышла во двор и в тот момент услышала, как за стеной трубят знакомые рога, возвещая о возвращении хозяев крепости. Дыхание снова перехватило, и уже мгновение спустя Лехтэ бежала к медленно открывавшимся воротам.
Эльдалоттэ пропустила золотистую прядь волос сквозь пальцы и принялась заплетать мужу косу, изредка прикасаясь к его шее, кончикам ушей или же очерчивая линию подбородка.
— Мелиссэ! — несколько раз Ангрод порывался встать и обнять жену, однако та настойчиво возвращала его назад.
— Сейчас я выполню все, что велели целители, и отпущу тебя, — по возможности строго сказала она.
Ангарато рассмеялся:
— Отпустишь? А я разве собирался уходить?
Арафинвион перехватил ее руку и быстро поцеловал запястье.
— Снимай рубашку, — требовательно произнесла Эльдалоттэ.
— Всегда пожалуйста, — откликнулся он.
— А штаны оставь, — поставив рядом поднос со всем необходимым заявила эльфийка. — Во всяком случае пока, — добавила она.
Ангарато шутил и заигрывал с женой, однако когда она крайне бережно и аккуратно принялась разматывать повязки, сцепил зубы и почти до боли сжал челюсти, чтобы ни единым звуком не показать, что на самом деле ощущает.
— Ш-ш-ш, расслабься, мельдо, пожалуйста, — Эльдалоттэ смочила бинты отваром, немного подождала и вновь принялась их снимать. — Еще немного. Я знаю, чувствую, как тебе плохо. Я с тобой, держись, — ласково шептала она.
Наконец грязные полоски ткани были отброшены, и эльфийка принялась обрабатывать раны мужа, как показал ей целитель, которого ее супруг решил более одного раза не беспокоить — раненых в Дортонионе было много.
— Выглядит намного лучше, — сообщила Эльдалоттэ, когда промыла и нанесла все предписанные мази. Сейчас перевяжу чистым и на сегодня закончим, — ее голос был уверенным и почти веселым, однако эльфийка до сих пор с ужасом замирала, стоило ей представить, что случилось бы, прийдись удар немного выше.
— Не туго? — спросила она, завязывая бинт.
Дождавшись ответа, что все в порядке и что совершенно не о чем беспокоиться, она занялась относительно мелкими порезами и ссадинами.
— Теперь совсем все, — сообщила она, помогая супругу надеть рубашку. — Выпей настой и полежи немного.
— Нет времени. Я же говорил, что должен…
