— Аракано?! Что с Ноло? И почему теперь самый младший отдает распоряжения?! — возмутился Искусник.
— Где ты их нашел?
— Кого?
— Распоряжения.
— Но…
— Посмотри внимательно. Аракано лишь призывает, пытается убедить и в то же время спрашивает мое мнение в самом конце. Это не приказ, Курво. Это… личное желание кузена, — произнес Маэдрос.
— А ты ведь прав… — пробежав глазами по строкам, согласился Куруфин. — Что ответишь?
— Вызову Ноло. По палантиру.
— Думаешь, он не в курсе?
— Почти уверен. Я говорил с ним недавно, ничего подобного в планах не было, — пояснил Нельяфинвэ.
— Стоит ли тогда его беспокоить? Ответь отказом и все, — удивился Искусник.
— Я думал об этом. Но… не хочу, чтобы Аракано в одиночку что-либо предпринял, — Маэдрос помрачнел и замолчал. — Не стоит ему попадать в лапы Моринготто. Никому не стоит.
— Прости нас, брат…
— Оставь этот разговор! — прервал его Майтимо. — Макалаурэ сделал тогда единственно правильный выбор. И… мы больше не обсуждаем события тех дней.
Куруфин кивнул.
— Подумай лучше над ответом Аракано. Ты порой обращаешься со словами даже лучше отца.
Искусник вздрогнул и на мгновение отвел взгляд.
— Хорошо, — он вновь посмотрел брату в глаза. — Завтра займусь. Или нужно срочно?
— Нет. Отдыхай, — Маэдрос задумался и замолчал. — А я, пожалуй, сегодня вызову Ноло. На всякий случай.
— Тебе виднее, — откликнулся Куруфин и поспешил к себе.
— Приветствуем лорда равнинных земель во владениях государя нашего Регина, — церемонно и торжественно произнес гном, оглаживая бороду и склоняя голову. — Да будет ваше пребывание здесь радостным, и приведет оно к долгим и выгодным отношениям детей Махала и нолдор. Да удлинятся ваши бороды!
Гном остановился, осознав, что последняя из традиционных фраз прозвучала не очень уместно и тут же поспешил исправиться:
— Приветствуем лорда Карантира и его спутников!
Ответная речь Морифинвэ была в меру длинной и образной. Во всяком случае, верные не успели устать, а наугрим не сочли себя оскорбленными недостаточно долгим вниманием.
— Кони дальше смогут пройти? — спросил Карнистир, когда со взаимными любезностями было покончено.
— Сомневаюсь, — честно признался гном. — Мы не ездим верхом, а из гостей — вы первые, лорд-из-за-моря. Но дальше будут крутые и узкие тропы. Да и чем кормить их, мы не знаем.
— Хорошо, мы сейчас снимет поклажу и отпустим лошадей.
— Мои спутники помогут вам. Вы можете смело доверить им часть вашего груза, — предложил гном.
— Благодарю, — отозвался Карантир и отдал приказ верным.
Нолдор поднимались и спускались по каменным тропам, пересекали быстрые и крайне холодные ручьи, берущие свое начало в ледниках, венчавших самые высокие пики. Порой им встречались достаточно широкие площадки, откуда открывались удивительные виды. Наугрим, хоть и привыкшие к подобным картинам, охотно останавливались, давая гостям насладиться красотами земель их народа.
— Идти осталось недолго, однако мы ступаем на… сложный участок, — гном старался подобрать подходящее слово, потому как даже между собой в присутствии гостей (или чужаков?) они предпочитали использовать синдарин, на котором говорили в Белерианде еще до появления нолдор.
Он был прав — передвигаться приходилось по одному, прижимаясь к почти отвесной скале. По другую же сторону находился провал. Неожиданно шедший первым гном остановился, сделав знак остальным. Путники напряженно замерли, словно прислушиваясь, однако ничего не происходило.
— Показалось, — пояснил главный из наугрим и отдал команду продолжать идти.
Оглушительный треск раздался всего через несколько мгновений. Горы вздрогнули, а подземный гул, который до этого уловил один из них, сделался громким и отчетливо различимым.
Морьо, шедший первым из нолдор, сделал несколько больших шагов, стремясь оказаться ближе к гномам и выяснить, что же происходит. Однако осуществить задуманное он не успел — сверху посыпались камни, сначала мелкие, почти пыль, а следом полетели большие обломки породы. Кто-то из наугрим бесцеремонно дернул Карантира за руку, и огромный камень пролетел мимо, лишь слегка задев нолдо. По голове.
Кровь незамедлительно потекла по волосам, а гном отчаянно старался удержать от падения в пропасть потерявшего сознание эльфийского лорда.
— Не смей отпускать! Тащи сюда, — то и дело раздавались голоса других наугрим.
На их счастье, узкий кусок тропы остался почти позади, и вскоре они смогли расположиться на земле, не опасаясь рухнуть вниз.
— Как думаешь, что с остальными? — спросил один из гномов.
— Закончит трясти — вернемся и узнаем. Сейчас мы им ничем там не поможем, — спокойно ответил их командир. — Главное, чтобы Махал не забрал душу лорда. Его братья нам этого не простят.
«Не успела, но стремилась… да что ж так задержало эту Амариэ?!» — Нолофинвэ одолевали сложные эмоции. Почти оборвавшаяся нить, что связывала их с Анайрэ фэар, вновь окрепла, засияла, наполненная любовью и теплом воспрянувшей души Финголфина.
Когда камень вновь засветился на столе, король почти бегом подлетел к нему, почему-то ожидая увидеть супругу. Однако это была не она.
