Ненуэль, отойдя в сторонку, присела на траву и положила подбородок на колени. Музыка, слышимая, похоже, только ей одной, все лилась и лилась, кружила вокруг, увлекая и зовя за собой.
Вскоре вернулся Эктелион и протянул яблоко. Дева поблагодарила и с аппетитом перекусила.
Ладья Ариэн поднималась все выше, и было очевидно, что веселый праздник подходит к концу. Но музыка, вместо того, чтоб потихоньку угаснуть, вдруг зазвучала ярко и жарко. Ненуэль встрепенулась и огляделась по сторонам. Со всех сторон полетели крики:
— Танец!
— Пусть станцует наша самая юная мастерица!
Стоявшая неподалеку Идриль обернулась к подруге и захлопала в ладоши, и Ненуэль наконец поняла, что зовут именно ее. Эктелион улыбнулся и, отойдя на два шага, тоже хлопнул приглашающее. Дочь Глорфинделя порозовела от смущения, но, отринув сомнения, вскочила и вышла в центр площади.
Гондолинцы одобрительно загудели, а Ненуэль вскинула руки и, замерев, прислушалась. Наконец, уловив ритм мелодии, она повела одной рукой, затем второй, и закружилась, стремясь в одном танце выразить все чувства, обуревавшие ее в этот момент. Всходившее светило играло в ее золотых волосах, на лице танцовщицы читались ожидание и восторг. Она двигалась все быстрее, и музыка, шедшая из глубин фэа, сливалась с той, что издавали струны арф, превращаясь в нечто новое, необычайное и чудесное, и, подхваченное ветром, летело вперед, встречаясь с пением далекой флейты.
Над Ондолиндэ все выше и выше вставало солнце.
====== Глава 57 ======
С фэа Тингола происходило что-то странное и непонятное для самого эльфа. Чем больше он смотрел на так понравившийся ему подарок Галадриэль, тем более неправильным казалась атмосфера собственного королевства. Порой Эльвэ недоставало совсем немного, всего лишь крохотного шага, секунды, и… он бы понял, осознал, увидел причину. Однако всегда в такие моменты появлялась Мелиан.
Конечно, Элу был рад видеть супругу, но иногда ему становилось досадно, что никак не может понять, разгадать эту тайну.
— Дорогая, может, не сейчас? — он попытался отстраниться от льнущей к нему жены. — Мне подумалось, что я почти нащупал ответ…
— Ответ? Что так беспокоит моего ненаглядного? — приторно-сладко проворковала майэ, не спуская жадного и одновременно оценивающего взгляда с мужа.
— Понимаешь, я смотрел на Благой край, — Тингол кивнул в сторону вышивки, — и мне почти открылась правда. Ты же знаешь, как я желаю понять, кто наш враг.
— Кроме того, что сидит на черном троне?
— Разумеется. Но… знаешь, они очень схожи. Одной природы, я бы так сказал.
Мелиан еле уловима вздрогнула.
— Ты обязательно узнаешь, кто это, — прошептала она на ухо мужу и прочертила языком влажную дорожку по его шее. — Я это предвижу. Как и то, что сейчас я прогоню все-все мысли из твоей головы, любимый. Ты так много трудишься ради нашего королевства, позволь мне доставить тебе удовольствие. Я ничего не попрошу взамен. Только если сам того пожелаешь.
По велению ее магии двери в зал затворились, и майэ опустилась на колени, проворно расстегивая ремень мужа.
«Надо срочно избавиться от этого гобелена! Но так, чтобы ни малейшего подозрения не возникло», — руки, губы и язык Мелиан усердно трудились, тогда как мысли метались, подобно загнанному и от того крайне опасному варгу.
«Лютиэн еще не готова исполнить. Она воспротивится мне, а ломать ее нет никакого желания — слишком много сил вложено в нее», — майэ полностью расслабила горло и поймала первый стон Тингола.
«Если заберу его я, это однозначно вызовет подозрение. А раз он почти понял, то может случайно заподозрить… Прическу не попорти! Впрочем… пусть так — хоть не думает о врагах».
Элу наслаждался ласками жены, и лишь иногда в его сознание закрадывалась нехорошая, неприятная мысль о том, что не просто так Мелиан пришла к нему сейчас. Однако стоило ему об этом подумать, как язык супруги принялся так упоительно скользить, а жаркий мягкий рот заставил забыть обо всем.
Довольно и сыто облизнувшись, майэ поднялась с колен и, поправив платье и прическу, направилась к двери.
— Куда это ты? — спросил Тингол. — Мне кажется, нам стоит продолжить.
Супруга приглашающе улыбнулась — с проблемой гобелена можно немного повременить.
В воздухе, напоенное тяжелыми, пряными ароматами цветов и трав, дрожало лето. Стоило только открыть окна в покоях, как оно врывалось с веселым гамом и звоном. Пели птицы, славя тепло, носились над полями стрекозы. И оставаться в замке с каждым днем становилось все труднее.
Встав из-за стола, Лехтэ вышла на балкон и долго смотрела в укрытую знойным маревом даль. Хотелось гулять, однако муж и сын постоянно пропадали в мастерских, занятые важным делом, и отвлекать их ради пустяка было бы неуместно.
«Но я, в конце концов, могу поехать одна», — поняла она и широко, в предвкушении, улыбнулась. Многочисленные дозорные о возможной опасности все равно предупредят.
