Куруфинвион нахмурился и, открыв установку, что стояла сейчас перед ним на столе, закусил губу. Металл — порождение самой земли, химическая составляющая — порождение ума, Песня — порождение фэа.
«Что еще мы не учли?»
В самом центре поблескивал крохотными сиреневыми искрами густо-синий авантюрин.
«Словно ночное небо», — подумал Тьелпэ и, вынув камень, подошел к распахнутому окну мастерской.
Тревожно пылал алыми отблесками закат. Хотелось вскочить на коня и поехать к заставам, чтобы убедиться, нет ли поблизости орков.
Молодой мастер вздохнул и уже собирался убрать все и отправиться отдыхать, когда услышал необычный звук, похожий на звон крохотных колокольчиков. Тряхнув головой, он оглянулся и попытался вычислить источник.
«Как будто ничего такого поблизости нет», — растерянно подумал Тьелпэ.
На небо набежало облачко и загородило Анар. Золотые лучи погасли, и звук стих.
«Должно быть, показалось. Или…»
В этот момент облако рассеялось, лучи снова вспыхнули, и мастера наконец понял. Это в его руках звучал сам камень!
— Как интересно, — пробормотал он, и глаза его вспыхнули любопытством.
Протянув руку так, чтобы авантюрин оказался весь окутан золотистым сиянием, он убедился, что мелодия зазвучала с удвоенной силой.
— Какой любопытный эффект, — покачал головой Тьелпэринквар и улыбнулся невольно.
Внутри камня он заключил созданную им Песню. При приближении балрогов или темного пламени тот должен был начать петь. Громко. Так, чтобы услышали все окрест. Звона же колокольчиков он в него не закладывал.
— Может, сделать украшение матери?
Ничего подобного, разумеется, не было ни у одной эллет. Браслет с поющими камнями…
«И непременно золотой», — решил он, воочию представив украшение.
Устало потерев лоб, он понял, что прямо сейчас стоит немного передохнуть и настроиться на предстоящую работу.
Он вышел из мастерской. В саду стояла тишина. Не было слышно ни голосов, ни звона оружия. Лишь тихо журчали фонтаны, предлагая присесть неподалеку и предаться мечтам. Однако голодный желудок возражал. Тьелпэ повернулся и пошел в сторону дома. Увидев вышивавшую в тени беседки Алкариэль, весело помахал ей рукой.
«Как быстро выросла, — подумал он. — Еще недавно была смешной пухлощекой малышкой, и вот уже через несколько дней справляет совершеннолетие. Интересно, мои собственные дети будут так же быстро расти?»
Мысль пришла неожиданно и заставила глубоко задуматься. Немного поразмышляв, он пришел к выводу, что было бы слишком грустно — не успеть сполна насладиться детством своих малышей.
То, что Алкариэль ему машет рукой, он заметил не сразу.
— Лорд Тьелпэ! — окликнула его дева, заметив, что на нее наконец обратили внимание. — Может, побегаем?
— Увы, — улыбнулся он. — У меня еще есть дела. В другой раз.
Они попрощались, и Куруфинвион направился в кухню. Там, наскоро перекусив фруктами и сыром, он сделал себе горячий, ароматный травяной напиток и, взяв кусок пирога, удобно расположился на подоконнике. К тому моменту, когда образ будущего украшения во всех деталях предстал перед его мысленным взором, с ужином было покончено. Убрав за собой, он вернулся в мастерские.
Впрочем, в этот вечер он закончить работу, конечно же, не успел. На создание украшения у него ушло несколько дней. С любовью, напевая тихонечко себе под нос, создавал он узор из птиц и зверей, а после помещал авантюрин в оправу, скрепляя все свои действия Песней. Наконец, убедившись, что работа завершена, он отправился искать отца и обнаружил его в гостиной читающим что-то.
— Смотри, — сказал он ему, протягивая браслет. — Это для аммэ.
Он вкратце обрисовал свойства браслета, и Курво, взяв украшение, осмотрел его с интересом.
— Думаешь, ей такой пригодится? — спросил он наконец, чуть нахмурившись.
Тьелпэ беспечно пожал плечами:
— Надеюсь, что нет. Но, зная свою матушку… я бы перестраховался. К тому же это просто красиво.
— Это верно. Что ж, дари.
— Благодарю.
Найдя аммэ в иной мастерской, он пригласил ее в сад и там вручил свой дар. Камень зазвенел в полную силу, огласив радостными переливами все окрест.
— Благодарю тебя, йондо, — искренне сказала Лехтэ и, потянувшись, поцеловала сына.
— Однако, это еще не все, — отметил он и поведал о дополнительном свойстве украшения. — Если он вдруг запоет… Беги изо всех сил.
Тэльмиэль выслушала и серьезно кивнула:
— Хорошо, я запомню.
Затем она надела браслет и, отведя руку подальше, полюбовалась игрой света в глубине камня.
— Очень красиво, — прошептала она.
— Я отказываюсь в это верить! Это все заговор нолдор! — излишне эмоционально и громко сказал один из стражей Менегрота.
— Но река…
— Ты сам говорил с Сирионом?
— Нет, но…
— Никаких «но»! Келеборн женился на этой, из-за моря, — процедил сквозь зубы первый.
— «Эта», между прочим, родственница короля!
— Так она сама утверждает, — не унимался страж. — Я же слышал, что королева не одобряла их союз и с подозрением отнеслась к пришлой деве.
— Она не сделала ничего дурного, — спокойно возражал его товарищ по караулу. — Мне думается, нам надо будет съездить на границу и обо всем разузнать самим.
— Тут я с тобой соглашусь. Стоит.
