— Не знаю. Возможно, мы узнаем больше, когда… когда любимый придет в себя, — набравшись смелости, произнесла Ириссэ.
— Ты даже не знаешь, кто он, но уже мельдо? — удивился Турко.
Дева лишь вздохнула и кивнула.
Дни шли, лагерь на поляне постепенно превращался во вполне пригодное для проживания небольшое поселение, разве что не было в нем ни мастерских, ни садов и полей вокруг. Дичи в лесах хватало, а ягоды еще радовали эльфов своей сладостью. Впрочем, задерживаться там надолго никто и не планировал — Даэрон с каждым днем чувствовал себя все лучше, особенно, когда Ириссэ была рядом. Петь, как раньше, он еще не мог, а потому ограничивался лишь стихами, посвященными своей мелиссэ.
Келегорм поначалу удивлялся, как такие разные квенди смогли полюбить друг друга, но, видя искреннее счастье кузины и все разгорающийся свет в глазах менестреля, убедился в подлинности их чувств.
— Думаю, через пару недель можно будет выдвигаться, — как-то утром сказал кузине Турко. — Где вы хотите жить?
— Я думала вернуться в Ломинорэ к брату, — ответила дева. — Он все же очень помог мне. Тем, что не стал удерживать и позволил уехать.
— Да, без тебя спасти Даэрона было бы некому.
— За что я премного благодарен моей храброй и прекрасной Аредэль! — раздался рядом голос менестреля.
— Ты вовремя, — сказал Келегорм. — Думаю, настало время спросить, что же произошло в Дориате или близ его границ.
Песнопевец вздрогнул:
— Милая, ты не могла бы оставить нас со своим кузеном? Нис не стоит слышать…
— Мы с тобой уже говорили — я не хрупкая синдэ! И я в любом случае должна знать, кто и что сотворил с тобой! — моментально вспыхнула Аредэль.
— Хорошо. Но… возможно, услышав, ты захочешь покинуть меня. Я пойму.
— Никогда! Скорее отомщу тем, кто посмел жестоко поступить с тобой!
— И думать забудь! — в один голос вскричали Келегорм и Даэрон.
— Если что, это сделаю я, — тихо уверил кузину Охотник.
Менестреля слушали, не перебивая, лишь изредка тяжело вздыхала Ириссэ и брала любимого за руку.
— Я этого так не оставлю! — вскричал Келегорм, когда рассказ был окончен. — Незамедлительно отправлюсь к границе Дориата и выясню у стражей, что происходит в королевстве и куда смотрит Эльвэ.
— Элу, — поправил его Даэрон.
Охотник лишь презрительно передернул плечами.
— Послушай, может, не стоит? — спросила его Аредэль. — Вдруг…
— Никаких вдруг! Нельзя оставлять безнаказанным такое! И вообще, я в гости к кузине Артанис еду. Пусть попробуют не пропустить!
— Мне не позволили, — сказала дева.
— Я буду очень настойчив.
— Турко!
— Что? — ухмыльнулся тот.
— Осторожнее.
Тот лишь кивнул и, взяв все необходимое, подозвал коня:
— До скорого, сестренка!
Как только всадник скрылся из виду, Ириссэ, несмотря на попытки Даэрона ее удержать разговором, быстро собрала верных Тьелкормо.
— Следуйте за своим лордом! Это мой приказ!
— У нас другое распоряжение, леди.
— Я дочь Нолдорана!
Кто-то несколько презрительно фыркнул, но тут же принес извинения.
— Хотя бы убедитесь, что с Турко все в порядке. Мы будем здесь. Да и Хуан останется с нами, — добавила Аредэль и, поглядев на пса, что устроился у ее ног, наконец добавила тихо: — Пожалуйста.
Командир верных кивнул, и небольшой отряд стрелой сорвался за своим лордом.
— А ты, мельдо, можешь не терзаться сомнениями, — ласково произнесла Ириссэ. — Я люблю тебя. И то, что с тобой сотворили в Дориате, никак не повлияет на мои чувства к тебе.
Менестрель взглянул в дорогие ему серые глаза. Сделал шаг вперед. Еще один. И наконец привлек ее к себе и впервые поцеловал.
Вскоре после заката затрубили рога, и ворота в очередной раз распахнулись, впуская во двор новый отряд. Макалаурэ, совещавшийся в этот момент с командирами верных, прервал совет и, быстро спустившись, приветствовал брата:
— Рад тебя видеть, Курво!
Тот спешился и обнял хозяина крепости.
— А я не один, а с семьей, — радостно сообщил он. — Никто не захотел пропустить твою свадьбу — пришлось оставить Химлад на Вилеона.
— Alasse! — воскликнул Кано, увидев подъезжающих Тьелпэ и Лехтэ.
Двор вмиг огласил веселый гомон. Прибывшие из Химлада эльдар спрыгивали на землю, уводили коней в отведенные им денники, а Искусник помог спешиться жене и, кивнув сыну, пошел вслед за братом в донжон, где их уже ждали, собравшись в гостиной, приехавшие ранее братья.
— Питьо и Майтимо уже здесь, — перечислял Макалаурэ. — И, разумеется, родители Алкариэль. Они прибыли с месяц назад.
— Да, я сам же их и отпустил, — немного удивившись, заметил Куруфин.
— Верно, — рассмеялся своей забывчивости Маглор. — Еще обещался приехать Аэгнор. Дозорные передают, что его отряд прибудет завтра днем, а Финдекано, скорее всего, к вечеру.
— И когда же именно торжество? — полюбопытствовал племянник.
В комнате ярко горел камин, отбрасывая по стенам радостные блики. На столе, рядом с медом, фруктами и мясом, лежали карты Белерианда и перо с чернильницей. На полке стояла маленькая ручная арфа.
— Через три дня, — ответил Маглор и, подойдя к столу, откупорил бутылку и быстро разлил вино по кубкам.
