С самого утра Нерданэль ощущала в сердце волнение. То не была тоска, ставшая почти привычной, скорее странная, беспричинная радость. Нолдиэ удивлялась посетившему ее чувству и в то же время боялась вспугнуть его, гадая, что послужило причиной. Распахнув широко окно покоев, она облокотилась о подоконник и устремила взор в сад, где цвела сирень. Лиловая, духмяная. Кусты, тихонько шелестя на ветру, кланялись, словно приветствовали хозяйку, и дочь Махтана, впервые за много лет улыбнувшись, помахала им.
«Может быть, пойти в мастерскую поработать?» — подумала она. Что именно хотелось сделать, Нерданэль сама пока не знала, но это и не имело значения.
Ладья Ариэн поднималась все выше, озаряя нежным золотисто-розовым светом деревья и крыши.
Сев перед столом, Истарниэ прислушалась к голосу фэа. Та шептала ей о чем-то светлом и радостном…
— Дочка, — раздался вдруг от двери голос Махтана, и нолдиэ вздрогнула от неожиданности.
— Да, атто?
— Палантир светится.
Вскочив, она опрометью бросилась в библиотеку и поспешила принять вызов.
— Кано! — обрадовалась она, увидев в глубине камня второго сына.
— Здравствуй, мама, — улыбнулся он широко.
— Как твои дела?
Он ответил не сразу, и мать внимательней пригляделась к изображению. Ни тоски, не грусти, ни озабоченности, ставших привычными в последнее время, не читалось в его лице.
— Я женюсь, — сказал он вдруг.
Нерданэль не сразу поняла, о чем идет речь. Меньше всего она ожидала услышать теперь такое признание. Женитьба? Там, вдалеке от Амана?
— Как, и ты тоже? — сорвалось с ее губ.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил Маглор.
— Ну… Говорят, женился Финдекано, и Артанис тоже нашла мужа.
— Понимаю. Нет, она не из синдар, если ты об этом.
— Тогда кто же твоя избранница? — спросила мать, испытав непонятное облегчение.
— Нолдиэ. Юная и самая прекрасная из тех, кого я видел.
Нерданэль улыбнулась:
— Это наверняка.
— Ее родители — верные Курво.
— Значит, ты все равно встретил бы ее? Даже если бы не ушел в Исход?
— Убежден в этом.
— Счастлива слышать. И когда свадьба?
— Через год. Конечно, я не могу получить согласия отца, но ты, аммэ? Ты благословишь меня?
— С радостью, йондо!
Они еще некоторое время беседовали, и Нерданэль с волнением и светлой радостью слушала рассказ сына об Алкариэль. Когда же палантир погас, она убрала ладонь с холодного темного камня и вышла в сад.
В памяти всплыл давний разговор с сыном. Женился Турукано, и Макалаурэ пришел со свадьбы задумчивый. Они вдвоем сидели на кухне и пили вкусный горячий облепиховый напиток с пирожными.
— Знаешь, аммэ, — заговорил тогда Кано, — я все чаще себе задаю вопрос, где она.
— Кто? — уточнила Нерданэль.
— Та, которая станет моей судьбой. Я ищу ее, вглядываюсь в лица нисси, но не нахожу.
— Может быть, она еще не родилась?
Сын вздохнул и задумчиво покрутил в руках кружку:
— Возможно. Но когда она придет? И где ее искать? А если мы разминемся в жизни?
— Думаешь, такое возможно?
— Не знаю. Но, всматриваясь в лица дев, понимаю, что ни одна не отзывается в душе, ничем.
Сверкал Тельперион, и настроение было чуть-чуть печальным.
Теперь же, сидя на земле под кустом сирени, Нерданэль от всего сердца радовалась, что один из ее любимых сыновей наконец обрел счастье.
Золотой рассветный луч упал на выполненную в виде лозы диадему, и украшавший ее изумруд радостно вспыхнул множеством ярких искр. Подарок Кано. Алкариэль улыбнулась с нежностью и, полюбовавшись еще немного, подошла к зеркалу и надела венец на голову.
«Разве могла я подумать совсем недавно, отправляясь в увлекательную поездку, что встречу там свою судьбу?» — размышляла дева.
И вновь лицо ее озарил идущий из глубины фэа свет, а глаза засияли счастьем.
В распахнутое окно долетал оживленный гомон. Те немногие, кто мог лично присутствовать на их помолвке, уже собрались и ждали начала торжества.
Подойдя к окну, Алкариэль осторожно выглянула. Цвела сирень, укрыв расставленные столы с угощениями раскидистыми, дурманяще пахнущими шатрами. Многочисленные арки и ленты дарили ощущение праздника, а яркие, праздничные наряды нисси и нэри неоспоримо свидетельствовали, что для всех родичей и верных их с Кано грядущий союз стал действительно радостным событием.
На столике у самой большой, нарядной арки стоял накрытый белоснежной скатертью стол с палантиром.
«Наверное, такого не бывало еще никогда», — подумала она.
Разумеется, лорд Майтимо не мог сейчас оставить северные рубежи, однако присутствовать на торжестве хотел. После недолгих размышлений лорд Куруфинвэ предложил решение, которое было поддержано всеми членами семьи. Едва обсуждения закончились, Макалаурэ порывисто встал с дивана и, подойдя к возлюбленной, обнял ее. Алкариэль смотрела на него и думала, как же в его объятиях хорошо.
