— Тогда, — Алкариэль вновь опустилась на стул и придвинула к себе пергамент с расчетами. — Для начала я хочу знать, какими силами мы располагаем на данный момент. Сколько воинов погибло, сколько осталось живо? Много ли у нас опытных командиров? И как быстро смогут вернуться в строй раненые?
Она указала взглядом на свободные стулья рядом с собой, и нэри, расположившись, принялись докладывать.
Аэгнор летел по лесным тропам, спеша узнать и одновременно страшась того, что именно он может увидеть. Перед его мысленным взором вставали картины то радостной встречи, то абсолютно пустого селения, то… впрочем последние он старался гнать из головы.
Сгоревшие сосны появились перед нолдор неожиданно — не было ни почерневшего подлеска, ни обугленных кустарников или чуть закопченных стволов. Словно неведомая сила очертила границу, за которой начал бушевать огонь.
— Неужто сожгли?! — охнул один из нолдор.
Аэгнор грозно посмотрел на него:
— Скоро увидим. Вперед!
Черные сосны окружали поселение, но не приблизились вплотную.
— Лорд, дома стоят. Нетронутые пламенем! — радостно воскликнул один из спутников.
Впрочем улыбка тут же исчезла с его лица. Избы — единственное, что осталось в этом селении. Не смеялись, играя, дети, не скрипели колеса телег, не гоготали гуси и не мычали коровы — мертвая тишина встретила нолдор. Кровь была повсюду — в пыли троп, на стенах домов, на втоптанной в землю траве, на заборах, даже на некоторых крышах. Тела, изрубленные, обезглавленные, заколотые, валялись повсюду.
Орки не встретили почти никакого сопротивления, убивая еще сонных и испуганных пожаром людей. Временами попадались обглоданные кости, в основном небольшие — ирчи все же предпочитали нежное мясо.
Нолдор в молчании продвигались по селению. Сил вымолвить хоть слово не было ни у кого.
— Андрет! — наконец сорвался на крик Аэгнор. — Мелиссэ!
Он бросился в дом родителей жены, но не нашел там никого. Следов крови тоже не было.
«Может, успели уйти», — подумал он в надежде.
— Лорд, — глухо позвал верный и замолчал.
Слова не требовались. Лишь на мгновение прикрыл Аэгнор глаза и выбежал на задний двор, едва не споткнувшись о тело младшего брата супруги.
Андрет лежала в пыли с растрепанными волосами, в разорванном платье и застывшей мукой на лице.
Айканаро, как подкошенный, упал на колени:
— Прости меня. Не уберег. Ни тебя, ни дитя.
Он провел рукой по ее животу, на котором четко обозначился след грязного сапога орка:
— Клянусь, я отомщу! Моргот, слышишь меня?! Тебе не долго осталось творить черные дела! Ее смерть станет твоей смертью! Ненавижу!
Айканаро до боли сжал кулаки и бросил на север взгляд, полный гнева. Вновь посмотрел на жену и крепко зажмурил глаза — Андрет весело бежала по полю ему навстречу. Сильнейшая боль пронзила сердце Аэгнора. Хотелось рыдать, кричать, но слез не было, а слова замерли комом в горле.
— Андрет, — только и смог прохрипеть он.
Верные стояли поодаль, понимая, что ничем не могут помочь Аэгнору. Он все держал жену за руку и что-то тихо говорил, говорил, говорил… Наконец, он резко встал и повернулся к своему отряду:
— Похороните жителей. И Андрет. Пусть покоится здесь же, где жила и была счастлива. После возвращайтесь в крепость. И бейте, бейте тварей, что смеют творить подобное. Брату же моему передайте, что я отправляюсь в Ангамандо. Если повезет, то убью Моринготто, если нет… это все равно лучше, чем жить без нее.
Возразить Айканаро не посмел никто, и вскоре одинокий всадник устремился на север — туда, где возвышались пики Тангородрима.
Анкион устало опустил меч — ни одного живого орка более не было в северном форте Таргелиона. Нолдор тогда подоспели вовремя. Почти. Башня еще держалась, но и защитников практически не осталось. Израненные и измученные сражением, они постепенно отступали, но не сдавались.
Теперь же надлежало очистить двор, стену и лестницы от туш ирчей, а также помочь целителям, что уже разбили лагерь и занимались ранеными.
Возвращение основного войска было воспринято с воодушевлением, однако известие о новом оружии Врага и о потерях заставили нолдор зябко повести плечами.
— Где та дрянь, что швырялась то ли пламенем, то ли еще чем? — спросил Анкион. — Ее бы изучить.
— Где-где, у Моринготто в… — Карантир сделал паузу и опять перешел на кхуздул. — Не далась она нам в руки. Стоило к ней прикоснуться, как она разлетелась на куски. А рядом было не так уж мало воинов…
— Не вини себя!
— Должен был заподозрить подобное, но…
— Ты сделал все, что мог, — тихо произнес он.
Морифинвэ на какое-то время замолчал и наконец произнес:
— Докладывай обстановку.
— Всех тварей, посмевших ступить на камни башни, мы уничтожили. Однако выжегшего ворота слугу темного пламени ни мы, ни защитники более не видели.
— Плохо.
Нолдо кивнул:
— Раненые на попечении целителей, павшими… сейчас занимаются.
— Сколько выжило?
— Чуть более десятка.
Карнистир до боли стиснул кулаки:
— Они будут отмщены.
— Не сомневаюсь, лорд.
На протяжении нескольких дней продолжались бои. И раз за разом ирчи терпели поражение, пока наконец не наступила тишина.
