Орки заметались, завизжали, некоторые попытались схватить оружие. Нолдор в гневе были страшны. В их глазах, знавших истинный свет, теперь горело ярчайшее пламя ненависти, и многие твари падали на землю, закрываясь руками, лишь бы не встречать эти взгляды.
Сбежавших преследовали, загоняли конями и без жалости убивали.
Последний ирч сдох от руки Карнистира, и тот развернул жеребца назад. Морьо боялся увидеть, но понимал, что должен найти любимую.
«Или то, что от нее осталось», — он вспомнил чавкающих орков, и боль захлестнула фэа.
Верные обследовали место стоянки в надежде найти еще живых. Троим повезло — твари не стали поднимать перевернутую ими же телегу. Еще двух обнаружили под тушами убитых орков. Раненые, с переломанными костями, они еще дышали. Только целителей, что могли бы им помочь, уже не было. Они вместе с сопровождавшим отрядом защищали своих подопечных от налетевших на них ирчей.
Этот оттенок волос Морьо узнал бы из тысячи.
— Ланти! — он кинулся к любимой. Ее руки еще сжимали лук и стрелу, которую дева так и не успела отправить в полет. Шипастая дубина сделала свое дело. Первый удар пришелся в спину, уронив синдэ на землю и переломав ей ребра. Второй, в голову, оборвал жизнь возлюбленной Морьо.
— Ланти… — он осторожно перевернул целительницу на спину. — Мелиссэ…
Слезы текли по лицу Фэанариона, но он их не замечал. Карнистир погладил ледяные пальцы девы и… достал кольцо.
— Ты не наденешь мне мое, но позволь все же…
Тонкий серебряный обруч сверкнул уже на пальце синдэ.
— Мелиссэ, — вновь прошептал он.
— Лорд… — верный замер, не решаясь подойти ближе.
— Что? — глухо отозвался Карантир.
— Пятеро живы.
— Везите в крепость. Я останусь здесь.
Ослушаться приказа нолдор не посмели, однако двадцать воинов все же не покинули Морифинвэ — им следовало похоронить павших, а в случае необходимости защитить лорда. Остальные поспешили на юг.
— Может, мы проверим часть леса поближе к Аглону? — предложила Лехтэ и, обернувшись, вопросительно посмотрела на волка.
Падавший сквозь узкий лаз скудный серый свет с трудом рассеивал полумрак пещеры, однако разводить костер или разжигать факел нолдиэ не решалась, опасаясь привлечь внимание тварей.
Привычные движением она сгребла в кучку валявшиеся на полу мелкие камешки и принялась выкладывать схему, весьма приблизительную, однако ее вполне хватало, чтобы сориентироваться. Синда, заинтересовавшись, подошел ближе и лег, внимательно следя за движениями эльфийки. Лехтэ изобразила ту часть леса, что они уже успели обследовать, а так же все известные им участки боев.
— А что происходит здесь, — она указала жестом на достаточно обширную область на северо-востоке, — мы с тобой лишь догадываемся. Мне кажется, пора это исправлять.
— Согласен! — пролаял волк.
— Отлично, — обрадовалась эллет. — Тогда отдыхаем и собираемся.
Волк широко зевнул и, перекусив припасенным в углу пещеры куском мяса, оставшимся от последней охоты, растянулся у самого входа и задремал. Лехтэ же достала из сумки еще один лембас и откусила от него кусочек, запив водой из фляги. Вагай же сосредоточенно жевал из торбы овес, чьи запасы неумолимо таяли.
Растянувшись на лапнике, она закрыла глаза и принялась размышлять. Их странствия длились уже многие дни, и что случится дальше, никто не мог предсказать. Конечно, Тельмэ надеялась, что войска нолдор скоро одержат победу, и тогда они с сыном вернутся в Химлад.
«Интересно, как там Курво?» — невольно подумала она. Вот о ком бы она с радостью попробовала раздобыть сведения. До сих пор это было слишком опасно.
Однако ей нужно было продумать и плохой вариант развития событий. Что, если Дортонион все же не удастся удержать? Куда идти и, главное, как узнать о сыне? Мысли о Тьелпэ не покидали нолдиэ, а беспокойство все росло и росло. Лишь в одном эльфийка была уверена — он жив. Порой ей казалось, что она чувствует боль сына, и тогда Тельмэ старалась дотянуться до него и поделиться силами. После чего неизменно она начинала думать о муже.
Подобные мысли уже успели стать привычными, поэтому Лехтэ сама не заметила, как уснула. Пробудилась же она от того, что Синда ткнул ее носом в плечо.
— Пора! — сообщил он.
— Сейчас, уже иду.
Эллет зевнула и, наскоро приведя себя и коня в порядок, умылась из собиравшегося в дальнем углу небольшого подземного озерца. Наполнив заново фляги, она проверила припасы и вывела Вагая. Путь их теперь лежал на восток.
Они уверенно продвигались, пользуясь хорошо известными волку тайными тропами, и Лехтэ все это время не снимала плащ, к которому успела привыкнуть. Время от времени на пути попадались птицы и даже парочка зайцев, и именно это внушало надежду. Значит, Враг еще не победил. Скоро сквозь кроны начали пробиваться первые редкие бледно-золотые лучи, и фэа нолдиэ воспряла.
«Оказывается, я уже успела отвыкнуть от света Анара, — подумала она. — Так быстро».
Однако вскоре эти скудные лучи вновь исчезли, и тогда стали попадаться признаки того, что путь эльфийки и волка совсем недавно пересекали эрухини. Слегка примятая трава, чуть потревоженные ветки кустов.
