— Отец! — взволнованный Тьелпэ подъехал ближе, очевидно намереваясь в случае необходимости остановить происходящее.
— Мельдо, может, стоит послушать Ириссэ? Она не выглядит несчастной, — Лехтэ также подъехала почти вплотную, желая, подобно сыну, удержать мужа от возможного опрометчивого шага.
— Не смей! — сдвинув брови, строго произнесла Аредэль. — Это я предложила заключить брак без согласия родичей. Это мой выбор. Если же не готов его принять, то…
Ласковая рука Тэльмиэль легла на локоть Искусника и слегка сжала его. Тот попытался сбросить досадную помеху, но супруга оказалась настойчива.
— Не горячись, мельдо, — прошептала она, чуть подавшись вперед и обдав теплым дыханием ухо мужа.
Внезапно ярость, что неожиданно захлестнула Куруфина, исчезла, рассеявшись так же быстро, как и появилась:
— Что ж, в таком случае, желаю вам счастья. Пусть Химлад станет вам домом, если того пожелаете.
Родичи молча переглянулись, удивившись столь резкой перемене, а Лехтэ, сначала улыбнувшись, почти сразу нахмурилась — что-то странное происходило с ее мужем.
Галадриэль чуть отодвинула свисавшую прямо перед глазами тонкую березовую ветку и оглянулась на мужа. На серьезном, задумчивом лице его читалась тоска и затаенная печаль.
Лес Бретиль остался позади, впереди простирались бескрайние поля, поросшие высокими, по колено всаднику, травами. Хотя они еще не утратили своей изумрудной глубины, однако блеск их уже успел слегка поблекнуть, и тонкое пение бегущей по стебелькам воды утихло.
— Совсем скоро задуют холодные северные ветра, — проговорил Келеборн, и словно в подтверждение его слов внезапно налетевший резкий порыв оторвал от ближайшего цветка крохотный белый лепесток и закружил в воздухе. Эллет подставила руку, и тот тихонечко опустился ей в ладонь, — поля побелеют, но мы еще успеем достигнуть цели.
— Куда же ты хочешь отправиться, мельдо? — поинтересовалась она.
— Сердце мое стремится на восток, — признался Келеборн, — но я знаю, что должен сперва побывать у моря.
— Оно величественно и прекрасно, — согласилась жена.
Синда покачал головой:
— Не в этом дело. То, что случилось с нами, оставило в глубине фэа след. Я сам себе сейчас напоминаю арфу, все струны которой расстроены и не способны произвести на свет хоть сколько-нибудь слаженную мелодию. Мне нужен совет кого-нибудь, кто мудрее меня.
С минуту Галадриэль молчала, рассматривая бледные мазки золота на горизонте, а после кивнула:
— Ты прав — владыка Новэ как нельзя лучше подходит для этого. Что ж, значит, держим путь в Бритомбар. Кажется, он сейчас там.
Келеборн наклонился к уху коня и шепнул ему что-то. Тот тихонько заржал, отвечая согласием, и уже собирался сорваться с места, когда росшие позади супругов кусты орешника раздвинулись, и на поле выехали две дюжины вооруженных синдар. На лицах их светилась решимость.
— Вы что-то хотели? — удивился сын Галадона.
Один из воинов, должно быть старший над ними, кивнул и выехал на шаг вперед:
— Да. Мы бы желали присоединиться к вам, принц.
Тот в ответ отрицательно покачал головой:
— Вы не знаете, куда я направляюсь.
— Это не важно. Куда бы вы ни держали путь, вы не можете отправиться один — дороги опасны, и риск встретить орков слишком велик. Мы будем ехать с вами и охранять.
Келеборн вздохнул и посмотрел в небо. Там, в вышине, бежали легкие перистые облака, предвещая скорое похолодание.
— Таково ваше желание? — наконец спросил он.
— Да, — откликнулся предводитель, и остальные верные загудели, выражая согласие.
С минуту принц синдар обдумывал предложение, а после согласился:
— Хорошо, отправляемся вместе. Как тебя зовут?
— Садрон.
Галадриэль мягко улыбнулась, давая тем самым понять, что одобряет решение супруга, и тот протянул ей руку, легонько сжав пальцы.
Тем временем Садрон послал двух воинов вперед разведывать дорогу, и Келеборн, убедившись, что все наконец готово, скомандовал отправление.
— Владыка, фэар опять отказываются подчиняться нам, — со злостью и долей страха произнес майа.
— Ты хочешь, чтобы я лично отлавливал их и заключал… то есть сопровождал к местам исцеления?! — начал сердиться Намо.
— Что вы, и мыслей подобных не было, — спешно произнес майа. — Но, возможно, мы могли бы получить что-то более действенное, чем сеть?
— Они научились избегать ее? — удивился владыка Мандоса.
— Увы, — скорбно донеслось в ответ.
— Как? Мне нужен подробный отчет! — рявкнул вала.
— Все началось с появлением души Макалаурэ. Мы делали все, как вы и велели, чтобы она не могла петь. Однако где-то произошла ошибка… и сын Фэанаро теперь действительно исцеляет фэар. Прискорбно, но многие и правда готовы к возрождению.
— Плохо. Очень плохо. Как вы допустили подобное?! — разгневался Намо.
— Не уследили, — покаялся майа. — Он смог каким-то невероятным образом встретиться со своим отцом. Доказательств у нас нет, но…
— Я помню, вы тогда еще чуть не уничтожили душу Финвэ… — протянул Намо.
— Это досадное недоразумение! Мы действовали…
— Помолчи, — отмахнулся вала. — Уже тогда можно было понять, что фэа Макалаурэ способна на многое.
— Да, он не просто распутал нити, но сжег их, — признался майа.
