Эол неверяще замер, но лишь для того, чтобы в следующий миг заключить Финдуилас в объятия. Они стояли на пороге кузницы и целовались, не разжимая рук, словно боясь потерять друг друга. Не замечали влюбленные и сквозняка, что чуть приоткрывал дверь, а также удивленных взглядов, что порой бросали на них проходившие мимо эльфы.
— Ну же, лети!
Незнакомый девичий голос привлек внимание Тьелкормо. Остановившись, он огляделся и, убедившись, что увлеченные охотой родичи все равно уже умчались далеко вперед, приподнял ветку орешника. На берегу реки, ярко блестевшей в лучах Анара, стояла дева, по виду нолдиэ, еще совсем юная, должно быть, не старше пятидесяти лет, и целилась из лука в дикую утку.
Конь потянулся губами к сочному листку, однако всадник сделал жест, прося товарища вести себя потише, опасаясь спугнуть деву. Та же тщательно прицелилась и послала наконец стрелу в полет. Наконечник яркой серебристой звездой блеснул в воздухе, и утка, тяжело замахав крыльями, метнулась в сторону.
— Ambar-metta! — выругалась эллет и быстрым движением смахнула набежавшую слезу. Характерный звук подсказал опытному охотнику, что тетива лопнула.
Птица тем временем потеряла высоту и шлепнулась прямо на мелководье недалеко от поросшего осокой островка.
— Да что ж за день такой! — высказалась по поводу случившегося нолдиэ, и длинные косы ее сердито взметнулись, хлестнув по спине. — Какого рауко?!
— Откуда в столь нежных устах, — не выдержал Тьелкормо, выезжая вперед, — такие грубые выражения? Нужна помощь?
Он спешился и, погладив коня по шее, шепнул ему на ухо:
— Подожди меня пока, я скоро.
Тот фыркнул в ответ и, пользуясь случаем, начал пастись. Турко же приблизился к незнакомке и, пока та подбирала слова для ответа, принялся разглядывать.
Движения юной нолдиэ еще не утратили юношеской порывистости, однако большие глаза необычного золотисто-медового оттенка приковывали внимание и удивительно гармонировали с локонами густого каштанового цвета, в которых прямо сейчас запутался лучик Анара. Поймав себя на мысли, что хочет протянуть руку и поймать его, лорд Химлада тряхнул головой и посмотрел вопросительно на собеседницу.
— Нет, — наконец ответила та. — То есть, да.
— Так нет или да?
— Она упала в воду! — вдруг совершенно по-детски пожаловалась дева и обличающе ткнула в мертвую птицу пальцем. — А, значит, я останусь без мяса к ужину. И еще тетива лопнула.
— Да, проблема, — покачал головой Турко. — У вас есть новая?
— Тетива?
— Да.
— Нету, — мотнула головой дева.
Она подняла руку и с сожалением посмотрела на две параллельно протянувшиеся ранки.
«Кажется, охотница она весьма неопытная», — понял Тьелкормо. И тем сильнее ему захотелось помочь.
Взяв ее пальцы в свою ладонь, он несколько секунд разглядывал повреждения, а после безотчетным движением погладил, стремясь таким образом немного утишить боль.
— Не расстраивайтесь, — наконец проговорил он, — сейчас что-нибудь придумаем.
Он вернулся к седельной сумке и, покопавшись там, достал запасную тетиву. Опершись спиной на ствол ближайшего дерева, принялся ее менять.
— Вы слишком сильно перетянули, — наконец заметил он вслух и протянул готовый лук деве. — Вот, держите.
— Благодарю вас! — воскликнула она, и в глазах ее зажегся огонь неподдельного восхищения. — Вообще, я прежде никогда не охотилась, но отец погиб, и… Мы живем теперь вдвоем с матерью…
Она смешалась и замолчала, а Фэанарион нахмурился, вспомнив рассказ братьев о шедших в ущелье Аглона жестоких боях.
— Скорблю вместе с вами, — наконец проговорил он и протянул пальцы к ее пораненной руке.
Достав мазь, он привычным движением обработал ранки и перевязал их тонкой полоской ткани.
— Вот, — прокомментировал он с улыбкой, — к вечеру заживет.
— Благодарю, — ответила дева и запнулась, — простите, не знаю вашего имени.
«Кажется, праздники в крепости она посещала не слишком часто», — понял Турко, сделав вид, что не расслышал вопроса. Вгонять незнакомку в еще большее смущение отчего-то не хотелось совершенно.
— Надо придумать, что делать с вашей уткой, — заметил он вслух. — Мою добычу вы, как я подозреваю, не примете.
— Разумеется, нет! — воскликнула дева, и в голосе ее мелькнули металлические нотки возмущения.
«А она крепка духом», — с восхищением подумал Турко.
— Если б здесь был мой пес, то все было бы намного проще. Но он убежал вперед за оленем. А это значит…
Решение пришло само собой. Нолдиэ наклонилась к воде и, пополоскав в ней руку, прокомментировала вслух:
— Уже холодная.
В глаза ее, обращенных к нэру, светилась надежда, что тот сейчас придумает что-нибудь, и Фэанарион не стал размышлять дольше. Кинув ремень в траву, он стащил сапоги и начал быстро раздеваться.
— Вы что делаете? — воскликнула растерянно его собеседница.
Турко не ответил. Скинув штаны и рубаху, он прыгнул в воду и поплыл к острову. Холод обжигал кожу, однако мысль об оставшейся на берегу охотнице согревала.
— Держите, — сказал он ей некоторое время спустя, кидая утку на берег.
