«Любовь, — нолдиэ прислушалась к себе, и на губах ее заиграла светлая, мечтательная улыбка. — Это и правда великая сила, теперь я в том убедилась сама. Какой я была, покидая Аман, и какой стала… Мечты о власти остались теперь в далеком прошлом».
Все, что в Благословенном Краю казалось важным, теперь не волновало ее сердце.
«Что может быть хорошего в том, чтобы подчинять своей воле народы? — вновь подумала она. — Гораздо важнее сделать счастливыми тех, кто рядом со мной, кого всей душой люблю. Мельдо… Смогу ли я помочь теперь ему? Получится ли?»
Любовь, поселившаяся в сердце однажды, проросла, подобно волшебному, диковинному цветку, и заполнила собой все мысли и чувства. Любовь к мужу.
«А родители? — подумала вдруг она. — Атто, аммэ… Как мне хотелось бы увидеть вас!»
Теперь она сомневалась, отправилась бы в Исход или нет. Лишь мысль, что в противном случае она никогда не повстречала бы своего мужа, не позволяла категорично ответить «нет».
Галадриэль подошла к дорожному сундуку и, приподняв крышку, достала оттуда палантир. Устроив его посредине стола, она положила ладонь на холодный камень и попыталась вызывать Аман. Мгновения текли, слагаясь в минуты, однако ответа не было. Нолдиэ начала волноваться. Хотя в глубине видящего камня мерцали искры, он казался подернутым легкой белесовато-серой пеленой.
«Значит, он работает, — размышляла она. — Но связь не устанавливается. Что же происходит? Неужели видящий камень сломан?»
Она попробовала вызывать Хитлум, и через несколько минут показалась фигура Финдекано.
— Кузен? — немного удивилась она. — Рада видеть. Ты теперь в Барад Эйтель?
— Нет, — нахмурился Нолофинвион. — Палантир у меня. Ты что-то хотела?
— Да. Я не могу связаться с Аманом.
— Странно, — нахмурился Финдекано. — Я тоже. Хотел сообщить аммэ о том, что завтра стану нолдораном, но…
— Что?! — воскликнула потрясенно Галадриэль. — Ты можешь объяснить, что происходит?
— Могу. Я теперь король.
И он кратко поведал обо всем случившемся. Дочь Арафинвэ без сил опустилась на стул и закрыла лицо руками.
— Что ж, поздравлять не буду, — наконец проговорила она. — Но искренне желаю тебе удачи.
— Благодарю, кузина.
Они еще немного поговорили и попрощались. Галадриэль подошла к окну и вновь нашла взглядом фигуру любимого.
«Надо поговорить с ним, — подумала она. — И как можно быстрее».
====== Глава 88 ======
— Ну что, торон, рассказывай, что там за дева, которой может понадобиться твоя помощь? — Курво вошел вслед за Турко в небольшую гостиную, на стенах которой были развешены охотничьи трофеи, и, поставив свечу на каминную полку, разжег огонь. Пламя уютно вспыхнуло, заплясав бликами на дубовой отделке стен, и темнота в испуге разбежалась по углам.
Тьелкормо вздохнул и, обхватив себя руками за плечи, несколько раз прошелся по комнате. Остановившись в самом центре, нахмурил брови. Младший брат проследил за ним взглядом и, заметив легкое смятение, подсказал:
— Просто перечисли, что там произошло в лесу, с самого начала. На охоте я, признаться, ничего не понял.
— Да все на самом деле просто, — ответил наконец старший.
Искусник кивнул, соглашаясь, и, присев на самый край стола, застыл в ожидании.
В стекло ударили первые крупные капли дождя, забарабанив скоро частой дробью. На псарне залаяли собаки, но быстро смолкли, повинуясь командам верных. Турко несколько долгих мгновений вглядывался в густую, непроницаемую темноту, и наконец заговорил.
— Я встретил деву, — начал объяснять он, — нолдиэ, еще юную…
Она вставала в воображении слушателя, словно живая, и можно было подумать, что она и впрямь так хороша. Хотя Турко этого не упоминал прямо, однако в нотках его голоса, во взгляде сквозило восхищение, которое, впрочем, сам Охотник вряд ли осознавал.
— А почему ты думаешь, что ей и впредь может потребоваться чья-нибудь поддержка? — наконец поинтересовался Курво.
Турко пожал плечами:
— Она сама сказала, что лишилась отца, а нэри в семье больше нет.
Секунду младший раздумывал над ответом, и наконец задал вопрос, который интересовал его сильнее всего:
— Но почему именно она?
— О чем ты? — не понял старший.
— Она ведь не одна осталась без атто. Наверняка есть и другие. Почему ты заинтересовался именно ее судьбой?
Турко задумчиво почесал бровь:
— Хороший вопрос. Ответа на него я не знаю.
— А та синдэ, дочь Эльвэ? — продолжал допытываться Искусник.
— В смысле? — не понял Турко и вздрогнул, вспомнив пленившую его полумайэ.
— Лютиэн. Дориатская принцесса, которая удерживала тебя. Ты говорил, что она делала все, находясь во власти своей матери. Теперь Мелиан мертва, а синдэ исчезла.
Тьелкормо заметно вздрогнул и с минуту сосредоточенно смотрел перед собой в пустоту, словно пытался вспомнить о чем-то, а после резко отмахнулся:
— Знаешь, мне больше не хотелось бы о ней вспоминать. Тот плен — не самое приятное, что случалось со мной в жизни. Я не желаю зла Лютиэн, но убившая своего отца не достойна моей жалости! Меня интересует другая, сегодняшняя незнакомка. Я должен попытаться ее найти.
— Зачем? Ладно, мне можешь не отвечать, но сам для себя ты решил?
Турко пожал плечами:
