Куруфин же вздохнул и позволил себе расслабиться — ему вновь удалось удержать гнев, всегда рвущийся наружу при появлении супруги. Это жуткое искажение мешало и одновременно пугало Искусника. Опасаясь причинить Лехтэ вред, он сделался холодным и замкнутым, предпочитая избегать ее общества или же ограничивать общение короткими, ничего не значащими фразами. Конечно, долго так продолжаться не могло, ведь ему самому порой нестерпимо хотелось обнять любимую, целовать, всюду, медленно освобождая ее от одежд, и… отхлестать до крови, ударить, сломать!
«Нет, — почти с рычанием прохрипел Куруфин. — Этому не бывать! Я не сдамся. Я найду способ победить тебя, найду!»
Взгляд Искусника устремился на север и одновременно внутрь себя. Волна гнева в очередной раз утихла, чтобы потом бушующим прибоем вновь попытаться опрокинуть и утянуть за собой Куруфина.
«Нет!» — упрямо повторил он, не желая сдаваться, и устало прикрыл глаза. Еще одна одинокая ночь в библиотеке ожидала Искусника.
====== Глава 101 ======
— Смотри, Итариллэ, — окликнула Ненуэль ехавшую позади подругу, — Седьмые Врата уже стоят. Последние, титановые.
Принцесса миновала, наконец, Золотые и, догнав спутников, с интересом посмотрела на две гигантские створки с башнями по бокам, последними перегородившие Орфалк Эхор.
— Значит, наш город теперь действительно достроен, — заметила она и широко, приветливо улыбнулась, словно при виде старого друга.
— Какой красивый узор, — восхитилась дочь Глорфинделя. — Чем-то напоминает сам Ондолиндэ.
— Это Тирион, — ответила Итариллэ. — Такой, каким он представал со стороны ущелья Калакирья. Видишь, тут скалы изображены по бокам.
— Так вот он какой…
Ненуэль подъехала ближе и принялась с неподдельным интересом всматриваться в черты города, который был родным для ее отца и матери, и который она ни разу в жизни не видела.
«И Тьелпэ тоже там родился», — подумала она, и на чело ее набежала легкая тень тоски.
Тем временем стражи их заметили и вышли, чтобы приветствовать. Створки распахнулись, и две путешественницы вместе со своими сопровождающими въехали туда, где начинались владения среднего Нолофинвиона.
С неба ярко светил Анар, впереди виднелась густая зелень полей. Девы пустили своих коней быстрее, и вскоре взорам их предстал далекий холм и белоснежный мраморный город.
— Вот мы и дома, — прошептала Итариллэ с восторгом.
— Значит, моя миссия подошла к концу, — откликнулся ехавший рядом Эктелион.
— Благодарю вас, лорд! — искренне произнесла принцесса.
Нэр в ответ чуть заметно нахмурился.
— Мне, — он внезапно запнулся и, обернувшись, с печалью и затаенной болью посмотрел в сторону Ненуэль. — Не скажу, что это путешествие оказалось легким для меня. И все-таки я ни о чем не жалею.
Позади захлопнулись с глухим стуком Врата, и дочь Глорфинделя вздрогнула, как от удара плетью.
— Лорд, — окликнул командира один из сопровождавших их в дороге верных, — не возражаете, если я задержусь тут не надолго у брата?
— Конечно, оставайся, — разрешил он. — В принципе, вы все уже можете быть свободны.
Он отъехал в сторону, чтобы дать воинам последние распоряжения, и Ненуэль заметила, уже не пытаясь скрыть охватившее фэа смятение:
— Странно, этот город часть меня, я помогала строить его и не знаю иной родины. И все же теперь он кажется мне чужим.
— Твое сердце и мысли далеко? — догадалась Идриль.
— Да. Они с мельдо. Как он там? Чем занят сейчас? О чем думает? Очень надеюсь, что у него все хорошо.
Ненуэль судорожно вздохнула и порывисто прижала руки к груди. Обернувшись, она посмотрела на скалы так, словно могла видеть сквозь камень. Сердце девы часто, неровно билось.
— Это так непривычно, — продолжила вскоре она, — когда один-единственный нэр становится вдруг целым миром. Так необычно и… волшебно.
Некоторое время тишину не нарушало ничего, кроме далеких голосов верных и шагов стражей.
— Дороги Белерианда сейчас безопасны, как никогда прежде, — вскоре задумчиво заговорила Идриль глубоким, немного напевным голосом.
Ненуэль подалась вперед:
— Ты что-то видишь?
— Да. Он дойдет, — Итариллэ обернулась к подруге и широко улыбнулась. — Он дойдет. Ни о чем не волнуйся.
Ее кузина облегченно выдохнула, и обе девы, наконец, пустили коней по тропе, спускавшейся в долину.
Теплый летний ветер обдувал разгоряченные лица. Высокие травы ласкали ноги лошадей. Всадницы торопились, и все же временами им казалось, что Ондолиндэ растет невыносимо медленно. Однако вскоре показалась ведущая на вершину Амон Гварет тропа, и стражи, стоявшие на стенах, протрубили дважды в серебряный рог, возвещая о прибытии дочери и племянницы короля.
— Ты теперь домой? — поинтересовалась Идриль у кузины.
— Да. Хочу, не откладывая, поговорить с отцом. Надеюсь, он там.
— Если нет, то скажи, я поищу во дворце.
— Хорошо.
Взгляд Ненуэль упал на камень, украшавший подаренный Тьелпэринкваром перстень и делавший осанвэ безопасным, и вновь она почти физически ощутила его поцелуй у озера, ласковое прикосновение сильных рук. Пальцы непроизвольно коснулись губ, а сердце часто забилось.
— До встречи, — махнула рукой Итариллэ.
