Некоторое время Келеборн слушал, а потом незаметно вздохнул и обернулся к пришедшим на совет князьям. Три из них были уже в годах, и вряд ли стоило ожидать, что они согласятся отправиться в долгий путь.
«Хотя, — подумал синда, — за спиной каждого из них стоят сыновья».
Два же других, включая Хастара, были молоды и вступили во владение землями предков совсем недавно.
Однако и те, и другие были настоящими сыновьями востока и хорошо скрывали свои истинные мысли.
— Почтенный Рханна сказал, что мы больше не хотим быть рабами, — начал юный Иннара, и внимательно слушавший его Хастара согласно цокнул языком. — Это правда. Но я не могу заставить своих людей покинуть родные жилища до конца своих дней.
— Возможно, так много времени не понадобится, — откликнулся Келеборн. — Хотя не стану скрывать — мы не знаем, когда именно начнется битва с нашим общим Врагом. Может пройти и десять лет, и двадцать.
— Или же тридцать, — вставил седобородый Кхатта.
— Верно, — согласился эльф.
Хастара покачал головой:
— Наши сыновья за это время успеют вырасти и стать мужами. Женщин тоже нельзя оставлять на такой срок.
— Для всех, кто согласится откликнуться на призыв, найдется земля, где они смогут жить со своими семьями, — пообещал синда.
Князь Рханна вздохнул и, потянувшись к стоявшему на столе круглому серебряному блюду, взял кусочек халвы.
— Западная земля чужая и незнакомая, — заговорил он. — Там холодное лето и снежная зима, которая даже волка прокормить не может. Там топкие болота и слишком бурные реки. Звезды севера малы и далеки. На западе солнце садится, эльф, а встает оно на востоке. Именно восток рождает настоящих мужчин.
Внимательно слушавший старика Хастара почтительно поклонился:
— Ты как всегда прав, мудрейший. Мы не можем приказать своим воинам следовать за тобой, однако в нашей власти предложить отправиться добровольно, чтобы совершить подвиг. Конечно, тем, кто решится, придется взять семьи с собой. Потом, когда Враг будет побежден, они смогут вернуться в родные края. Туда, где солнце светит жарко и горизонт широк, а пески пустыни навевают сладкие сны.
Келеборн вздохнул с облегчением. Князь Хастара, несмотря на возраст, пользовался уважением, и к его словам прислушивались даже старшие правители.
«Согласие его и Рханны значит очень много», — подумал синда.
— Сколько потребуется времени, чтобы узнать ответ? — прямо спросил принц.
Иннара ответил честно:
— Много. Мы должны будем вернуться в свои владения, собрать народ и обо всем ему рассказать. Затем люди должны будут подумать, посоветоваться с домашними.
Кайрталла, последний из пяти князей, уточнил:
— Скорее всего, жди ответа к следующему лету, эльф.
— Благодарю вас всех от души, — ответил Келеборн и по восточному обычаю склонил перед князьями голову, сложив руки на груди. Те ответили ему тем же.
«Мелиссэ обрадуется, — подумал он. — Конец нашей миссии уже близок».
— Жду вас всех после заката вместе с семьями, — напомнил Рханна, тяжело поднимаясь.
Его сын подал руку, помогая отцу.
Келеборн посмотрел на голубеющее за окном небо и подумал:
«После пира союзники разъедутся, а нам предстоит набраться терпения и ждать».
Серебряный рог протрубил, возвещая окончание совета.
Хурин отложил в сторону инструмент и, оглядев в последний раз работу, удовлетворенно кивнул. Теперь искусственной деревянной ногой снова можно было пользоваться.
Наклонившись, он закатал до колен штанину и уже привычными движениями закрепил протез, один из двух, ставших за последние семнадцать лет почти настоящей частью тела. Он сам уже смутно помнил, каково это — пользоваться собственными живыми ногами.
Потянувшись, мужчина взял в руку деревянную трость и не без усилия поднялся. Суставы в последние дни болели, должно быть, к перемене погоды, и он с грустью думал, что успел запасти мало сена. А, значит, коза может остаться без еды.
«Или снова покупать у сельчан», — подумал он и поглядел сквозь покрытое грязными разводами стекло во двор.
Покосившийся плетень, пяток тощих кур, кот, та самая коза и злая собака на цепи — вот и все его богатство. Хотя к своему новому положению он успел приноровиться достаточно быстро, однако на многое его сил и возможностей не хватало. На охоту Хурин ходить далеко уже не мог, а после целого дня, проведенного в поле, болели культи ног. Эльфы, видя бедственное положение героя Дагор Морлах, неоднократно предлагали ему переселиться вместе со своей живностью в одну из крепостей нолдор, однако Хурин до сих пор упрямо отказывался.
«Впрочем, ради козы, возможно, в этом году придется согласиться», — подумал он и скрипнул от досады зубами. Детей у него не было, жена ушла вскоре после исчезновения Риан, так что помочь ему по хозяйству было некому. Только соседские ребятишки иногда забегали и, уже не спрашивая разрешения, принимались хлопотать. А Хурин их в благодарность за это учил всему, что знал сам, и рассказывал истории. Малышня любила их слушать, особенно долгими зимними вечерами.
