Несколько долгих, невыносимо тягостных, словно древесная смола, мгновений в кабинете короля Дориата царило молчание. Все трое сидели, задумчиво глядя куда-то внутрь себя, и осознавали услышанное. Наконец, Серегон сказал:
— Нужно что-то делать.
— Вы правы, — откликнулся король. — Ясно, что твари будут пробовать проникнуть в Дориат и дальше. Мы можем защитить наш народ лишь с оружием в руках.
— Хорошо, что мы ответили на предложение Тьелпэринквара согласием, — вставил Голлорион.
Трандуил кивнул:
— Вы правы. Новая битва с Тьмой состоится скоро, и к тому времени мы должны быть готовы. Пусть наши мастера удвоят усилия и сделают больше хорошего оружия для воинов. И нужны тренировки, как можно больше. К сожалению, пока наши воины не отличаются большими умениями.
— Мы постараемся исправить это, — кивнул Серегон.
— Теперь о девице, — продолжил король. — Ее стоит наказать, но право на это имеют только старейшины атани.
Голлорион уточнил:
— Известить их?
— Обязательно. Не откладывая, соберите на большой совет всех людей Бретиль. Расскажите им во всех подробностях о случившемся, и тогда пусть будет вынесено решение. За свои действия надо отвечать.
— Согласен, государь.
— Хорошо. И вот еще что… Сообщите авари, что если кто захочет переселиться внутрь границы, им будет оказана помощь. Только там мы действительно сможем их защитить.
— Обязательно.
Совет еще некоторое время продолжался, а когда закончился, Трандуил покинул кабинет и отправился туда, где его должна была ждать любимая. И скоро свет ее глаз залечил раны, нанесенные фэа известием о жестоком происшествии на границе пустошей, и укрепил решение сражаться с Тьмой до конца.
Фэа Макалаурэ соткала златую дверь и оказалась рядом с Лантириэль.
— Как малышка? — спросил Кано.
— Успокоилась, — откликнулась душа девы. — Мне правда хочется помочь. Ей. Вам.
— Тогда пойдем к моему деду, Финвэ, — предложил он.
— Ты уверен, что это правильно? — спросила синдэ. — Ведь я…
— Невеста моего брата и его внука, — ответил Макалаурэ.
— Но…
— Ты все видела на гобеленах, я знаю, — тихо проговорил Кано. — Пойдем. Мне кажется, именно он сможет помочь нам с крохой.
Финвэ был у себя. Один он бродил по чертогу, что выделил ему Намо.
— Атар атаринья, познакомься, — начал Макалаурэ.
— О! Невеста моего внука Морьо! Рад видеть, — тут он замешкался. — То есть не рад тому, что ты здесь, но…
— Мы правильно поняли тебя, — рассмеялся Макалаурэ. — Но взгляни. Не кажется ли тебе, что эта фэа нам родная?
Финвэ осторожно взял малышку на руки:
— Кто это? Откуда? Такая маленькая, а уже в Чертогах?
— Ее бросила ваша супруга Индис, — сообщила Лантириэль.
— Но она не могла ждать ребенка. Это не наш…
— Атар атаринья, она пришла с путей людей, но хотела к нам. И ее пустили, — прервал их Кано.
— Я слышал лишь об одном браке между эльдар и атани, — начал он.
— И я, — подтвердил Макалаурэ.
— Значит, это…
— Твоя правнучка. Не рожденная дочь Айканаро, — с горечью сообщил Макалаурэ.
— Вы позволите мне заботиться о ней? — спросила молчавшая до этих пор Лантириэль.
— Конечно, — ответил Финвэ. — Я буду рад твоей помощи.
— И я, — раздалось с порога.
— Мириэль, родная, я… — Финвэ не мог подобрать слова.
— Я понимаю, что это правнучка Индис. Но и твоя, мельдо, — тихо проговорила она и взяла малышку на руки.
— Леди, а я? — спросила синдэ.
— Лантириэль, оставайся с нами, — произнесла она. — Я сама… выткала, как мой внук… мой бедный Карнистир надел на палец кольцо. Тебе. Там, в смертных землях. Он не успел. Не держи зла.
Макалаурэ тихо скользнул к двери:
«А я успел. И даже был счастлив, пусть недолго, но…»
Мысли о супруге и их еще не рожденных детях отдавали болью и… надеждой. Кано знал и твердо верил, что возродится, как только сможет. И вернется к любимой, даже если ему придется одному переплыть моря разлук или пройти по льдам. Любые испытания, лишь бы снова обнять мелиссэ, быть рядом с ней. И уже никогда не покидать ее. Их. Мысль о том, что Алкариэль приведет в этот мир его малыша, согревала, побуждая бороться с серостью и стылым холодом Чертогов.
— Госпожа, — позвал гном жену Куруфина заговорщическим шепотом и для пущей выразительности огляделся по сторонам, словно говоря, что разговор не предназначен для посторонних ушей. — У меня есть кое-что поистине необыкновенное для свадьбы лорда Тьелпэринквара.
— Что же это? — заинтересовалась Лехтэ.
Она остановилась посреди двора и с любопытством поглядела на двух наугрим, хитрющие взгляды которых не предвещали легкого разговора.
— Ткань! — загадочно помолчав, ответил Дув.
— В самом деле?
Сердце нолдиэ подпрыгнуло и учащенно заколотилось. Свадебные наряды Тьелпэ и Ненуэль напрочь лишили ее покоя и сна. Тэльмиэль хотелось, чтобы сын был неотразим, а его одежды не были похожи на те, что уже надевали Финдекано, Макалаурэ или тот же Келеборн. День свадьбы неумолимо приближался. Проблема казалась неразрешимой, и Лехтэ пребывала в состоянии легкой паники.
— Клянусь бородой Махала! — подтвердил Дув.
— Тогда покажи ее, — нетерпеливо потребовала эллет.
